Снова приходится поднимать тему с эвакуацией тел павших.

Проблемы две:

1. Командование не общается нормально с родственниками участников СВО. Семьи находятся в неведении, не могут добиться информации и пояснений, данных человеческим языком. Поэтому возникает много непонимания: сослуживцы говорят, что боец погиб, а где же тело? Почему не привозите?

Попробуем объяснить мы:

Не будем лукавить. Конечно, бывают и ситуации, в которых погибших не забирают, несмотря на то, что оперативная обстановка позволяет это сделать. Нехватка машин. Нехватка личного состава. Да и равнодушие командования встречается. Но это, скорее, единичные случаи.

Чаще всего дело обстоит так:
Бойцы гибнут чаще всего не в тылу, не в своих располагах и опорниках, а на пересечённой местности, в серой зоне. Работино, Клещеевка, Авдеевка, Водяное и другие населенные пункты - это горячие точки сейчас. Там ежедневные штурмы, ежеминутные обстрелы, бойцам нужно окапываться, маскировать себя и технику, ходить в наступление, штурмовать чужие опорники.

Если боец погиб в серой зоне, командование не будет рисковать живыми, чтобы достать погибших. У них на первом месте - задачи по наступлению, штурму, по смещению линии фронта. И вот когда линия фронта будет смещена в нашу пользу, тогда уже можно будет собрать тела.

Если боец погиб непосредственно при штурме, на украинских позициях, вероятнее всего, его заберёт украинская сторона. Так же и наши забирают, при случае, тех, кто погиб на нашей территории. Потом проходят обмены телами. Чтобы как можно скорее опознать своего погибшего воина, надо обязательно сдать ДНК.

Объясните вы это родственникам! Общайтесь с ними! Иначе так и будут появляться все эти видео и интервью о том, что МО, якобы, не отдает тело погибшего. А его не то, что не отдают, его забрать с места гибели не могут, потому что там самые настоящие боевые действия.

2. Несмотря на наши (и не только наши) предложения, создание специального эвакуационного подразделения так и остаётся нереализованным.

Мы продолжаем настаивать на том, что необходимо создать официальную бригаду, в задачи которой будет входить исключительно эвакуация погибших. Желающие подписать контракт с МО для работы в таком подразделении есть. Вопрос создания системы связи между ним и вооюющими бригадами и налаживания деятельности - исключительно вопрос воли и желания министерства. На это не потребуются ни бюджетные миллиарды, ни сложные поправки в законодательство.
Это снимет часть задач с подразделений, участвующих в наступлении.
Это покажет родственникам участников СВО, что государству не все равно.
Это банальное уважение к тем, кто пал в боях за родину.