Недавно один из родственников вернувшегося в обмене пленными бойца спросил "скольких вы отмазали от дальнейшей службы?".

Поясняем: мы никого не "отмазываем". Ни после плена, ни с ранением, ни по семейным обстоятельствам. Мы действуем в правовом поле и в существующей правоприменительной практике (с которой мы не всегда согласны, но поделать с этим ничего не можем).

Если бойцу по закону положено увольнение - мы будем его добиваться вместе с ним и его семьёй. Да, бывает, что мы не согласны с тем, как трактуют законы, чтобы отказать военнослужащему. В таких случаях мы направляем запросы, но сразу предупреждаем семью о сложившейся практике, и о том, что шансов на позитивный исход для бойца мало.

Если у бойца действительно есть проблемы со здоровьем, и по каким-то причинам он не получает помощь - мы постараемся помочь в этом вопросе. Но на это должны быть объективные причины. Мы не можем переделать расписание болезней таким образом, чтобы остеохондроз вдруг обеспечивал категорию годности Д.

Мы не можем отменить тот факт, что в отношении бойцов из ИК действуют определенные ограничения.

Мы не можем делать запросы в надзорные органы на основании одних только опасений бойца или его родственников, до того, как будет зафиксирован факт нарушения.

Вы можете обижаться на нас, писать нам на почту гадости, но факт остаётся фактом. Мы не "решалы". Мы не волшебники в голубом вертолете. Мы не министр обороны. И у нас нет намерения найти лазейки и немедленно уволить всех, кто того пожелает. Мы стараемся подходить к решению проблем максимально объективно, ориентируясь на существующие нормативно-правовые акты и правоприменительную практику.