Я периодически ощущаю некоторое глобальное одиночество, но мне очень тяжело артикулировать его причины.

Возможно, оно связано с отсутствием семьи рядом. Для меня нахождение вне этого института достаточно новый опыт по понятным причинам, и внезапная индивидуализация задач серьезным образом меняет восприятие реальности.

Я уже не говорю про то, что не обладаю понятием дома практически всю сознательную жизнь, и опереться мне в этом смысле совершенно не на что. Я молюсь на шансы с докторантурой только потому, что это предполагает несколько лет какой-никакой предопределенности.

Помимо этого, в сравнении с моими друзьями из центральной России, я практически не имею никакой нормальной связи с родителями — я вижу маму в среднем раз в год, отца вот не вижу уже третий. И, вероятно, не скоро это случится снова. Мы много общаемся, но это общение не похоже на нормальный человеческий опыт. Так быть не должно, как будто бы.

У меня нет никакой стабильной карьеры, у меня нет никакого стабильного образовательного трека, у меня нет никакого стабильного представления о стране, в которой я хотела бы жить. Круг друзей у меня обновляется обычно раз в полгода за редкими исключениями. Я не совсем осознаю себя как сущность в синхроническом разрезе. Я не совсем понимаю, понимает ли меня кто-то. В общем, эта оторванность от мира, дома, пути, истории, очень странна.

Может, это какая-то кочевая сибирская судьба. На Байкале попеременно сменяют друг друга три ветра. Надеюсь, пока что меня ведет Баргузин, предвестник солнечных дней. Возможно, это Култук, и продольный задув нужно переждать, к заливу не выходить. А если это Сарма, то, прежде чем успокоиться, она снесет всё на своем пути. Вот и посмотрим.