Тяга к глубине.
Патрик Зюскинд

Одной молодой женщине из Штутгарта, которая хорошо рисовала, один критик, не имевший в виду ничего плохого и хотевший ее поддержать, на первой ее выставке сказал:
-- То, что вы делаете, талантливо и мило, однако вам еще не хватает глубины.
Молодая женщина не поняла, что имел в виду критик, и вскоре забыла его
замечание. Но через день в газете появилась рецензия того же самого критика, в которой говорилось: "Молодая художница весьма даровита, и ее работы на первый взгляд довольно привлекательны; к сожалению, им не достает глубины".
Тут молодая женщина задумалась. Она начала просматривать свои рисунки и
копаться в старых папках. Она пересмотрела все свои рисунки и также те, над которыми в настоящий момент работала. Потом она закрутила крышки на банках с тушью, вытерла перья и вышла подышать свежим воздухом.
В тот вечер она была приглашена в гости. Люди, казалось, выучили
критику наизусть и то и дело говорили о большом таланте художницы и о
привлекательности ее картин, с ходу бросавшейся в глаза. Но из шепотков на
заднем плане и от тех, кто стоял к ней спиной, молодая женщина,
прислушавшись повнимательнее, могла распознать:
-- Глубины у нее нет. Вот в чем дело. Талант-то у нее имеется, а вот
глубины, к сожалению, нет.
Всю следующую неделю молодая женщина ничего не рисовала. Она молча сидела в своей квартире, размышляла про себя и в голове ее неотступно кружила одна-единственная мысль, которая охватывала и проглатывала все остальные мысли, словно глубоководный спрут: "Почему у меня нет глубины?"
На вторую неделю женщина снова попробовала рисовать, но кроме неуклюжих набросков у нее ничего не вышло. Порой ей не удавался даже маленький штрих.
Под конец она так сильно дрожала, что не могла больше окунуть перо в банку с
тушью. Тогда она начала плакать и вскричала:
-- Да, все правильно, у меня нет глубины!
На третью неделю она начала рассматривать тома по искусству, изучать работы других художников, старательно посещать галереи и музеи. Она читала
книги по теории изобразительного искусства. Она пошла в книжный магазин и спросила у продавца самую глубокую книгу, которая имелась в его лавке. Она получила труд некоего Витгенштейна и не нашла ему никакого применения.
На выставке "500 лет европейскому рисунку" в городском музее она
присоединилась к одному школьному классу, который вел по залам преподаватель художественного воспитания. Неожиданно, у одного из рисунков Леонардо да Винчи, она вышла вперед и спросила:
-- Извините, вы не могли бы сказать мне, есть в этом рисунке глубина
или нет.
Преподаватель усмехнулся ей в лицо и сказал:
-- Если вы хотите шутить со мною шутки, уважаемая, то вам следует с
утра вставать пораньше!
И класс от души расхохотался. А молодая женщина пошла домой и горько
плакала.
Отныне молодая женщина делалась все более странной. Она едва покидала
стены своего ателье и все равно не могла работать. Она принимала таблетки, чтобы дольше бодрствовать, и не знала, для чего ей нужно было бодрствовать дольше. И когда она уставала, то засыпала на своем стуле, потому что боялась ложиться в кровать, от страха перед глубиной сна. Она также начала пить и всю ночь оставляла невыключенным свет. Она больше не рисовала. Когда ей
позвонил один антиквар из Берлина и попросил ее сделать для него несколько
эскизов, она прокричала в трубку:
-- Оставьте меня в покое! У меня нет глубины!
Время от времени она лепила что-то из пластелина, впрочем это были
пустяки, ничего определенного. Она только запускала в пластилин кончики
пальцев или скатывала из него маленькие шарики. Внешне она приходила в состояние запущенности. Она не следила больше за своей одеждой и не убирала
в квартире.
Ее друзья беспокоились. Они говорили: "Нужно помочь ей, у нее сейчас
полоса кризиса. Этот кризис или человеческого плана, или творческого; или же ⤵