Как заключенных вынуждают идти на СВО: истории из Пермского края.
«Как будто они не люди. Как будто они собственность чья-то. Даже приговоренные к пожизненному заключению живы, и их не отправили, а нашим, которые получили небольшие сроки и не совершали тяжких преступлений, подписали смертный приговор еще в колонии»,
- говорят родные арестантов, отбывавших срок в пермских колониях и пропавших без вести на СВО.
🔳 Практика «принуждения к войне».
Истории этих арестантов настолько похожи, что напрашивается вывод: это уже вполне стандартная ФСИН-схема, проверенная на практике не в одной колонии.
Обычно жертвами системы становятся осужденные не старше 40 лет. У них, как правило, небольшие сроки. Чаще всего они – неопытные «первоходы», попавшие за решетку, что называется, «по глупости».
🔳 Числится пропавшим без вести.
19-летний Дмитрий Старовойтов из города Чусовой Пермского края получил 2,5 года за «хищение чужого имущества». Как вспоминает его мама Ольга Старовойтова, прямо в коридоре суда адвокат настойчиво уговаривал ее сына подписать контракт на СВО. Естественно, адвокат по назначению. Дмитрий отказался, это была его чёткая гражданская позиция. Но в колонии случилось то, что не оставило ему выбора: идти на фронт или нет.
В июле 2024 г. он был этапирован в пермскую ИК-29, где отбывают наказание впервые осужденные. С учетом всех обстоятельств, Дмитрию оставался один год и 8 месяцев за решеткой. В октябре 2024 г. он резко перестал выходить на связь. А в ноябре вдруг позвонил маме и коротко сообщил, что уехал на СВО.
«Я была в шоке просто... Он не мог это сделать по своему желанию»,
- уверена Ольга Старовойтова. С 26 ноября 2024 г. ее сын считается пропавшим без вести.
🔳 Исключительный случай.
Бывшего священника Николая Вернигора, который был осужден якобы за кражу церковного имущества, заставляли подписать контракт, используя ШИЗО. После приговора он приехал в ИК-29 и сразу попал в изолятор на 15 суток.
Из рассказа его жены Анастасии:
«Когда он позвонил после этого ШИЗО, я его не узнала просто. Это говорил как будто другой человек... У нас в семье соблюдают церковные правила, и моему мужу запрещено брать в руки оружие. Он бы никогда сам на это не пошел. Когда он подписывал контракт, то присутствовали семь сотрудников, включая начальника колонии!»
Только благодаря общественному резонансу Николая Вернигора оставили в колонии. В официальном комментарии представители ГУФСИН заявили, что он ничего не подписывал. Действительно, как говорят юристы, подписанный контракт можно аннулировать, если что-то пошло не так. Но, как правило, обратного хода нет.
🔳 «Без права на жизнь».
Истории арестантов, которых так или иначе «принуждали к войне» (пыточные условия, ШИЗО, «пресс-хаты», психологическое давление, доведение до крайней степени отчаяния любыми способами), собрала правозащитница Оксана Асауленко. Это свидетельства и родственников тех, кто оказался на СВО не по своей воле, и самих заключенных, которым удалось выжить.
Из рассказа арестанта Игоря С., сейчас он в госпитале:
«Среди «200-тых» много ребят 18-20-летних, как раз из ИК-29. Нам вчера железные ложки не доверяли в тюрьме, а сегодня оружие выдали. Меня тяжело ранило. Я лежал в блиндаже больше двух месяцев. У меня началась гангрена ноги. Она почернела, гнила. Ни медикаментов, ничего. Пришлось отпиливать самому…»
📎 Полностью материал Оксаны Асауленко под названием «Без права на жизнь» можно прочитать на сайте издания «Региональный аспект»:
https://regaspect.info/2025/03/03/bez-prava-na-zhizn/