Такие комментарии стали почти шаблоном: «стаж есть, а баллов нет», «работала, а отчислений не было», «всё было по-честному, только без бумаг».

И это не преувеличение. 1991–1996 годы — время, когда задержки зарплат по полгода были нормой, а выживание строилось на подсобных хозяйствах, родственной помощи и челночной торговле. Стаж за этот период учитывается, но только при наличии записей и подтверждений. А подтверждения у многих просто не сохранились: предприятия исчезали, архивы терялись, документы горели или пылились в коробках, пока их никто не забирал.

Конец 90-х и начало 2000-х — это время, когда «официально» значило «не выжить». Люди уходили в челночную торговлю, в первые кооперативы, в неофициальный сектор. Работали без трудовых книжек, без договоров, без отчислений.

«В 98-м я торговала на рынке. Официально — нигде. Но каждый день вставала в пять утра, грузила коробки, стояла под дождём и снегом. Это была работа. А теперь мне говорят: стажа нет. Как будто я сидела дома», — делится Елена в одном из обсуждений на форуме.

Периоды безработицы теоретически засчитывались в стаж, но только если человек официально регистрировался как безработный. Многие этого не делали: кто-то стыдился, кто-то не знал, как это работает, а кто-то просто не видел смысла — пособия были крошечными, а бюрократия — пугающей.

Уход за детьми засчитывается в стаж. Но до 2026 года действовало ограничение — не более 6 лет суммарно. То есть максимум за четырёх детей. Всё, что сверх этого, просто «выпадало».

С 1 января 2026 года лимит сняли. Звучит как победа. Но есть нюанс: новые правила применяются только к периодам ухода, которые начались 1 января 2026 года или позже. Для поколения семидесятых, чьи дети выросли в 90-е и 2000-е, это изменение ничего не даёт. Их декреты уже учтены по старым правилам — с лимитом.

«Я родила троих. Сидела с ними, как положено. А теперь выясняется, что часть времени не пошла в стаж. Получается, я “слишком много” ухаживала за своими детьми», — иронизирует Ольга в комментариях под постом про пенсию.

Картина, типичная для этого поколения: человек проработал всю жизнь, но официального стажа — 11–13 лет, а пенсионных баллов — 25 вместо нужных 30.

Почему? Потому что в самые продуктивные годы он работал «в чёрную» (как были вынуждены многие, ибо другой работы попросту не было), или на предприятии, которое не делало отчислений, или в период, который не засчитывается.

И вот теперь ему говорят: «Не хватает стажа. Можете докупить».

Один год страхового стажа и 1,09 пенсионного балла в 2026 году стоят 71 525,52 рубля — это минимальный добровольный взнос в Социальный фонд России. Купить можно не более половины требуемого стажа — максимум 7,5 лет.

Если не хватает 3–4 лет — купить можно. Если не хватает 10 — проблема.

Для человека 50–55 лет, который только-только вышел на стабильный заработок после десятилетий турбулентности, 71 тысяча за год — ощутимая сумма. А если нужно купить 4–5 лет — это уже 300–400 тысяч рублей. Платить придётся из того, что с таким трудом удалось накопить.

При этом, если человек официально работает и работодатель уже перечисляет за него взносы, купить дополнительный стаж нельзя — закон запрещает двойную оплату одного и того же периода. Инструмент работает только для самозанятых, ИП, неработающих и тех, кто трудится за границей.

Окупаемость такого вложения — примерно 35 лет: минимальный взнос даёт прибавку к пенсии около 171 рубля в месяц. Для мужчин со средней продолжительностью жизни после выхода на пенсию около трёх лет это экономически бессмысленно. Но если не хватает хотя бы года до минимальных 15 лет, альтернатива — социальная пенсия, которая назначается на пять лет позже страховой. В 2026 году это 64 года для женщин и 69 лет для мужчин. Размер социальной пенсии по старости — около 9 424 рублей в месяц.

«Докупить стаж? Это как платить за то, что ты уже отработал. Только теперь это называется “добровольные взносы”. Звучит издевательски», — пишет пользователь в одном из Telegram-каналов о пенсиях.