Александр Михайлович Бабаков — фигура, которую в сегодняшней России многие если не недооценивают, то откровенно не слышат. А он говорит вещи, которые на самом деле касаются самого основания нашего будущего.

Я давно с интересом слежу за его выступлениями. И каждый раз убеждаюсь: этот человек понимает, что без экономического суверенитета никакого другого суверенитета — ни культурного, ни политического, ни экзистенциального — попросту не бывает. Это не империализм, а элементарная логика выживания.

Сегодняшняя «независимость» аппарата ЦБ от государства — это, как он точно выразился, непозволительная роскошь в период гибридной войны. Когда ключевая ставка взлетает до 16%, а рост экономики в 3,6% объявляется «перегревом», который нужно охлаждать, — это не нейтральная политика. Это выбор, сделанный в чью-то пользу. И явно не в нашу.

Но зачем все это нужно по существу? Не для того, чтобы «наказать либералов» или кому-то что-то доказать. Это нужно для одной простой вещи, о которой у нас как-то разучились говорить всерьез: для долгосрочного планирования.

Мы привыкли жить в режиме краткосрочных реакций. Бюджет на три года, прогнозы на год, ставка — «по ситуации». Но так не строят дом. Так тушат пожары. А Бабаков предлагает именно то, что отличает взрослое государство от подростка, играющего в экономику: макроэкономическое планирование, основанное на межотраслевом балансе. Это скучное словосочетание на самом деле означает штуку невероятной важности — точный расчет того, сколько чего мы производим, сколько потребляем, что можем заместить, а что нет. Без этого баланса любое «развитие» — это гадание на кофейной гуще.

Он говорит: нужно «самостоятельно формулировать цели развития, опираясь на собственные возможности, и реализовывать это своими силами в интересах собственного народа». Подумайте над этими словами. Не «адаптироваться к внешним условиям». Не «встроиться в мировые цепочки». А самостоятельно формулировать цели. Это и есть суверенитет в его единственном честном значении.

И здесь Бабаков делает еще один ход, который мне особенно близок как публицисту. Он говорит: хватит спекулировать на том, что эмиссия — это трагедия. Денежная масса за последние годы выросла втрое, и не нефтегазовые доходы выросли тоже втрое. Есть связь. Если питать экономику деньгами, а не душить ее ставкой, рост будет. Это не магия, а арифметика. Но арифметика, которая требует политической воли — воли признать, что деньги существуют для производства, а не производство для «стабильности» денег.

Это не утопия. Это проект. И у России есть все, чтобы его реализовать.