На осетинский филфак я не хотела поступать, хотела на журфак. И в школе работать не хотела. Но дома за меня всё решили. Потому что «журналистом быть не подобает ирон чызгæн, а вот учительница – это престиж для семьи, в том числе будущей. Тем более любишь язык и литературу».
А потом на первой паре Наталья Ахсарбековна Асаева проницательно нам объявила: «Многие из вас поступили сюда, чтобы просто быть дипломированными невестами. Но очень прошу, если вы не понимаете важность этой профессии – не идите в школу! Не губите наших детей!».
Она – уникальный Учитель. Когда читала лекцию, то не читала лекцию, а погружала в состояние, откуда не хотелось возвращаться. Рассказывала об осетинских писателях и поэтах так, будто смотришь фильм в 6D с самым лучшим сценарием в мире о самом лучшем в мире человеке. И у меня появилась мечта стать такой же учительницей, как она и в школе работать я уже захотела.
Тамара Антоновна Каргаева была мне другом, а не только Учителем. По-матерински делилась опытом, советами в рамках ирон ӕгъдау. На первой паре она провела нам диктанты по русскому и осетинскому языку. Пригласила родителей на следующую пару и показала наши результаты. Большинство написали на двойки, листочки горели красным от исправлений. «Я прошу не тратить ваше и наше время, сделать выводы и перевестись на другие факультеты. Мы здесь не учим грамоте, этим должна была заниматься школа. Мы здесь готовим учителей, которые будут учить наших детей», - строго сказала она.
Никто не перевелся. А почти все однокурсницы с красными листочками сегодня работают в школах.
Я окончила факультет с красным дипломом, но на 70% это заслуга декана Шамиля Федоровича, он меня заставил пересдавать четверки. По сути же: знаний для того образа учителя, который был в голове, я не набрала.
После универа преподавала осетинский язык и литературу в 26-й школе Владикавказа. Старшеклассники не прогуливали уроки лишь потому что им интересно было с молодой учительницей пообщаться на все темы, кроме осетинского языка и литературы. К урокам осетинского (не только к моим) относились как к большой перемене, а интереснее и важнее были уроки с предметами из ЕГЭ. Даже во владеющих группах родным языком свободно говорили на родном языке всего несколько школьников. Не ощущалось осознания значимости и интереса к родному. А навыков и опыта по пробуждению у них чувств и осознания у меня не было. Это огорчало.
Чуть лучше было в школе Дзуарикау, где работала после города. Наверное, потому что в селе школьники уважительнее относились к учителям. Там слово «ӕгъдау» воспринималось в широком смысле и уровень владения языком и любовь к нему были выше.
Для осетина осетинский язык - Мадӕлон ӕвзаг - язык, который передается матерью с ДНК. Думать на нём и говорить на нём - значит иметь глубокие корни, способные удержать в сильный шторм. Так и для всех людей всех национальностей в мире.
Мне повезло с силой корней. В какой-то период даже проявились признаки национализма. Но вовремя с пути разъединяющего перешла на путь объединяющий, когда начала искать и находила общие корни с другими народами, которые ведут к единому.
Мне повезло, что я родилась в семье в осетинском селе, где все и всегда говорили на осетинском языке. Повезло с Учителями в школе. В начальных классах даже изучала предметы на осетинском. Потом повезло с Учителями в универе.
Потом повезло с возникшим желанием углубиться в сакральность языка через работу над диссертацией; через знакомства с людьми, «читающих» смыслы слов осетинского языка и Нартского эпоса.
Я хочу, чтобы особенно повезло тем, кто не перенял язык от матери. Пусть повезет родиться и жить в стране, в регионах которого бережно и решительно решаются вопросы о национальных языках, являющиеся государственными наряду с объединяющим Русским.
И если это мадӕлон ӕвзаг, то пусть решительные шаги государства пробудят в матерях желание передать детям дополнительную силу в виде Родного Языка.
И пусть труд каждого будет не утруждающим, а облагораживающим❤️