Художник остается запертым в граните матвеевского памятника на тарусском склоне, в саване стереотипов, замкнутым в коконе собственного символистского канона, хотя представленные на выставке работы то и дело стремятся свидетельствовать об ином: нет, он — не патологический меланхолик, не певец заезженной пластинки и не мастер выцветшей картинки. Борисов-Мусатов может быть другим, и посмотреть на него не через мутное стеклышко, запотевшее от картинного вздоха, как минимум полезно.
выставка в Третьяковке скоро закрывается, напоминаем, что и у нас летом был про нее подкаст (где много сходных мыслей), ищите тут