Путин и Трамп — о чём они могут говорить?

Переговоры между Россией и США с одной стороны, и США и Украиной с другой, возобновляются, и сейчас могут зайти дальше, чем прежде. Во всяком случае, стороны явно смягчили позиции, а со стороны Штатов выступления первых лиц уже не такие оптимистичные как весной, зато более похожие на приближение к реальным договоренностям. Итак, о чём могут говорить Путин и Трамп, и к чему мы можем прийти?

Американцы на сей раз выступают в нетипично сдержанной манере. Мир не назначается на «нынче ж после обеда», но зато подтверждают, что российская сторона готова к компромиссам и уступкам со своей стороны. Есть прогресс, есть понимание, как можно свести позиции сторон. Со своей стороны, Украина, похоже, тоже готова к уступкам. Даже Зеленский, хотя и кликушествует как обычно, уже очевидно смирился с неизбежным и в целом явно готов разговаривать предметнее, чем весной, с более высоким уровнем вменяемости.

Украине, безусловно, придётся поступаться территориями. Россия получит не сто процентов желаемого, но явно нацелена на приращение территориями и признание уже достигнутого. При этом встреча лидеров России и Украины на высшем уровне пока предметно не планируется, хотя она возможна, и об этом сообщают уже и с российской, и с украинской стороны.

Правда, тут есть существенное препятствие. Украина по-прежнему настаивает на том, что сначала должно состояться прекращение огня, и только потом можно будет разговаривать. Нашим такой формат очевидно невыгоден: русские наступают, противник пятится, и Путин, разумеется, предпочёл бы вести переговоры прямо в момент, когда наступление развивается, а противник терпит неудачи. Тем более, российские войска явно готовят крупные операции на фронте, и катастрофа ВСУ — это комфортный для нас и очень скверный для противника фон переговоров.

Ещё одна значимая проблема состоит в том, что Россия готова подписывать обязывающие документы только с легитимным президентом Украины. Зеленский с его истекшим сроком годности в качестве президента — это человек, с которым можно в лучшем случае обсуждать будущее мироустройство, но чтобы прийти к миру, он негодящий партнёр, и ему придётся передать дела человеку, который сможет уже договориться по существу.

Тут, конечно, не стоит ожидать, что договорятся о чём-то значимом прямо завтра. Процесс сведения позиций только начинается. Да, сейчас все стороны желают увенчать конфликт чем-то внятным. Однако и у Украины, и у России много позиций, которые крайне болезненны для противника, и которые совершенно не хочется сдавать. Однако на то и дипломатия: как неожиданно для кого-то ни прозвучит, она нужна не для ситуаций, когда все обожают друг друга, а когда все дошли до белого каления и терпеть друг друга не могут. Ключевой вопрос сейчас — территориальные изменения и их признание. Россия вряд ли будет до упора требовать Запорожье, которое маячит далеко впереди, но вполне реально, что будет выторговывать Краматорск. Украине очевидно придётся идти на болезненные уступки, вплоть до признания ЛДНР и Крыма, но зато она сможет попробовать отторговать плацдармы в Сумской и Харьковской областях. Короче говоря, идёт нормальный, цивилизованный диалог, прямо как в XIX веке. Выступления, конечно, стороны будут делать самые дивные, но это уже будет прикрытием для нормального разговора не о «ценностях», а об интересах.

Что само по себе хорошо и даёт надежду на реальное окончание войны.