Республика Гвинея. 68 лет независимости, которой на самом деле до сих пор нет.

2 октября — День независимости Республики Гвинея от одной из самых одиозных метрополий в истории, Франции (да-да, эти люди нас еще морали учат).
Территория, побережье которой европейцы называли «Южными реками», была покорена в пороховом дыму. 16 лет воевал с французами Самори Туре, создатель государства Васулу. В 1898-м его взяли в плен и сослали в Габон, где он через два года умер. Борьба была обречена: за французской винтовкой стояли тысячи профессий, заводы и наука. За Самори — кузнецы. Олег Григорьев в «Неоэкономике» называет это глубиной разделения труда (я буду его часто упоминать, всем рекомендую — станет понятнее, как все устроено).
Дальше началась традиционная колониальная рутина. «Кодекс туземца» превращал африканцев в бесправных (арест, штраф без суда и следствия). Подушный налог платить деньгами местные не могли — их не было — и отрабатывали на плантациях и стройках. Каучуковая лихорадка (эпизод колониальной жести от европейцев, достойный совершенно отдельного разговора — там волосы дыбом встают), тотальный призыв в «сенегальские стрелки» в обе мировые войны. Принудительный труд, для понимания, французы отменили только в 1946 году (ах, «милые, культурные европейцы»).
Но речь не о жестокости. Я хотел подчеркнуть другое — место колоний в экономической конструкции метрополии. Все технологически сложные операции были во Франции: заводы, инженеры, банки — все сливки в Европе. Гвинее досталась одна операция — добыть и погрузить на судно (и не суть важно, что именно: бананы, каучук, руду). Какие технологии? Копай, собирай, грузи. Зачем тебе знания?
Борьбу за независимость возглавил Ахмед Секу Туре. Традиционная схема для Африки: вылетел из училища за протесты, профсоюз, забастовки, политика. В 1958 году де Голль предложил колониям войти во Французское сообщество и вынес это на референдум. Все согласились — Гвинея отказалась. Туре сказал де Голлю в лицо: «Мы предпочитаем бедность в свободе богатству в рабстве».
Французы ушли за несколько недель. Вывезли документы, оборудование, специалистов. По воспоминаниям современников, выкручивали даже лампочки и жгли лекарства. Чтобы другим было неповадно. А когда в 1960-м Гвинея ввела свою валюту, французская разведка наводнила страну фальшивыми банкнотами. Культурная нация. У Гвинеи остались флаг, крестьяне и чернорабочие. Ни инженеров, ни врачей, ни управленцев.
Советский Союз признал Гвинею через два дня, 4 октября. А дальше случился «русский колониализм»: одним из первых объектов мы построили политехнический институт. Союз стремился развивать (а не эксплуатировать) «подшефные страны». Многое не получилось, но сам посыл — дать знания, за счет которых можно сдвинуть страну на более высокий передел, — крайне показателен.

Сегодня у Гвинеи примерно четверть мировых запасов бокситов. За 2025 год вывезли рекордные 183 млн тонн. Тонна руды стоит десятки долларов, тонна алюминия — тысячи. Разница оседает там, где стоят заводы. Поэтому страна по-прежнему одна из беднейших в мире: экономика все та же, «копай-грузи».

Но дело сдвинулось: правительство требует от инвесторов оставлять переработку в Гвинее. Китайцев (SPIC, Chalco) обязали строить глиноземные заводы. А у нас такой завод уже работает: РУСАЛ в 2018 году вернул к жизни Фригию, старейший глиноземный завод страны, простоявший шесть лет. Чтобы вы понимали: Гвинея дает РУСАЛу примерно половину бокситов (да-да, российский алюминий в большой мере сделан из африканской руды). Такое вот разделение труда в мире.

Политическую независимость Гвинея получила в 1958 году. Флаг поменяли. Лопату — нет.

#африкабудетсвободной