Он был настоящим фанатом Telegram.

Сначала всё было безобидно: премиум-подписка, красивые юзернеймы, редкие NFT-подарки. Потом началась охота. Он собирал всё. Абсолютно всё. Самые редкие подарки, лимитированные дропы, праздничные коллекции, олимпийские кубки — всё лежало в его кошельке как музей цифровой эпохи.

С TON тоже была отдельная история.

— Покупал по 9 долларов.

— Потом по 5.

— Потом по 3.

— Потом по 1.5.

Каждое падение он называл «исторической возможностью».

Каждое следующее падение тоже.

Друзья крутили пальцем у виска, но он лишь загадочно улыбался и открывал приложение.

Однажды вечером он сидел перед экраном и разглядывал свою коллекцию.

— Нет, — сказал он. — Этого недостаточно.

Он долго думал, что может стать главным экспонатом собрания. Самым редким предметом. Тем, чего нет ни у одного коллекционера Telegram во всём мире.

ICO GRAM он пропустил. Но не мог пропустить ЭКО Telegram. Где-то в Питере была последняя замороженная пробирка. Жена всё поняла без слов. Вот они уже летят в самолёте в Санкт-Петербург.

Прошли месяцы.

И вот он стоит в роддоме.

Медсестра выходит с малышом на руках и говорит:

— 3,4.

Он сразу же открыл Бинанс на телефоне.

— Но ведь курс GRAM всё ещё 1.35 доллара, возразил он.

— Нет, — вздохнула медсестра. — Ваш ребёнок весит 3.4 килограмма. Крепкий малыш.

Она посмотрела на младенца и добавила:

— Правда, лысенький немного.

Инвестор нервно сглотнул.

— Но это ненадолго… Ненадолго же, правда?

Медсестра пожала плечами.

Он взял ребёнка на руки, посмотрел на него и улыбнулся.

Потом открыл телефон, где были NFT-подарки, олимпийские кубки, старые покупки TON по 9, 5, 3 и 1.5 доллара.

— Что ж, — сказал он. — Теперь в моей коллекции есть кое-что гораздо ценнее любых подарков.

Он посмотрел на малыша.

— Настоящая частичка истории Telegram.

И был совершенно счастлив.