Тут можно поплакать

#внимание_мем × #больницапитт × #thepitt × #rabbot × #рэббот

А добьёт он это всё своим «ху-а».

#внимание_мем

Кофейный четверг, мои дорогие.

#эдит × #больницапитт × #thepitt × #rabbot × #рэббот

«скажи им что, всë хорошо будет, всë хорошо»

#внимание_мем × #больницапитт × #thepitt × #drabbot × #jackabbot

Этот мем на 100% передаёт то, насколько я в восторге от мимики Джека и от его реакции на «ху-а» от Робби.

#внимание_мем × #вне_фд

Пора подумать о карьере.

#внимание_мем × #больницапитт × #thepitt × #rabbot × #рэббот

В семье всё должно быть поровну.

#внимание_мем × #больницапитт × #thepitt × #rabbot × #рэббот

Действительно.

#внимание_мем

Что нужно говорить фикрайтеру.

Если у вас есть любимый автор, а вы не знаете, что ему сказать, то не страшно, я составил для вас белый список. Теперь вы будете знать, что сказать автору.

#xmen × #cherik × #черик

Это не хехе, это их история 😭

Ну мяу?

#внимание_мем × #ганнигрэм × #hannigram

Он нашёл своего человека.

#внимание_мем × #гтд × #юрасмирнов × #смиргром

Ага) Деньги)

Ещё одно баловство по рэбботам. 😅

Просто баловался. Оставлю здесь.

Вот как понять тот тонкий рубеж между тем, когда ты ещё не голоден, поэтому ничего не готовишь, потому что, вроде как, рановато и тем, когда ты уже голоден и готовить нет сил, потому что есть хочешь уже сейчас. 😅

#внимание_мем × #чд × #позалис × #позалисы

Ему можно.

#rabbot × #рэббот

Вот и всё. Надеюсь, от эмоциональных рэбботовских (читай Майкла) качель вас достаточно сильно укачало. Смысл в том, что Майкл уже сейчас в достаточном раздрае: его мажет от слёз до лёгкой эйфории, он нестабилен настолько, насколько это возможно. Джек остался с ним после событий ПиттФеста. Их сближение в этой фикс-ит (я клянусь, это фикс-ит!) истории дальше приведёт к тому, что не будет событий второго сезона. Майкл дойдёт до терапии раньше, чем случится последний день перед отпуском, раньше, чем у него начнётся более явное парасуицидальное поведение.
В общем, Джек доведёт его до терапии за ручку, вместо того, чтобы довести его до ручки.
Такие дела, котятки. Это вся работа. Спасибо всем, кто читал и любит рэбботов.

А прочитать весь текст можно на канале по тэгу или на фб, на ао3.

#rabbot × #рэббот

хёрт/комфорт, фикс-ит, много разговоров, ч.4

— Ты даже комплимент мне сказать не можешь?
— Чистые эмоции лучше слов, — парирует Майкл, убирая свой телефон.
— Оправдывайся.
Майкл переминается с ноги на ногу. Господи, как же это натянуто. Так странно и неловко, и свободно, и вообще, Джек бы предпочёл уже хлопнуть перед ним дверью.
— Иди уже, — говорит Джек.
Майкл отступает ближе к порогу. Он молча обувается. Джек наблюдает за ним, пока тот не возвращается в привычное положение маятника — он снова переминается, хватается за лямку рюкзака одной рукой, а вторую вытягивает вперёд.
— Идёшь обниматься? — спрашивает он.
Вот это уже другое дело.
Джек подходит ближе, с сомнением разглядывая руку. Майкл пальцы сжимает у него на плече, тянет ближе, пока не прижимает всего к себе. Носом тычется ему в висок, шумно выдыхает. Только расплакаться не хватает.
У Майкла вырывается судорожный вдох.
Он же не будет плакать, правда?
Джек на лёгкой панике думает, как будет его успокаивать, когда нихрена не понимает всю подноготную этих эмоций и срывов. Остался бы — и проще было бы. Но Майкл вечно решает уйти.
— Что, увидимся завтра вечером не крыше? — спрашивает Джек.
— Увидимся.
— На терапию пойдёшь?
— Я подумаю.
— Майк.
— Сказал же, подумаю, — Майкл слегка отстраняется. Джек за бока его придерживает, чтобы тот не отступил дальше.
— В курсе, что я тебя люблю?
— Да понял уже, можешь не повторяться.
Ну и мудак. Джек фыркает: кому он отдаёт своё сердце? Какому-то неблагодарному придурку с манией выворачивать всё наизнанку. Себя — в том числе.
Ха. Ещё одна упущенная возможность пошлой шутки.
Джек слышит, как вибрирует телефон в чужом кармане — оповещение из приложения, не иначе. Конечно же, Робби вызвал себе такси, а теперь мнётся у него в пороге.
— Ну раз гений такой, то можешь теперь бежать, — Джек кивает на дверь за его спиной. — И купи себе шлем, бога ради.
Майкл морщится недовольно, но снова говорит «подумаю». У него теперь на это «обдумывание» тем десять свободных есть точно. Можно даже написать эссе.
— Я хочу кое-что сделать, — делится Майкл.
Первым делом Джек сразу думает о плохом. Но потом тормозит себя и приподнимает бровь:
— Что именно?
— Не дёргайся только, — просит Майкл. И ухмыляется зараза, потому что буквально возвращает Джеку его же просьбу.
А потом наклоняется и целует. Сначала мягко, потому что только пробует прихватить губы. Лижет их, ожидая, что Джек тут же раскроет рот. Но Джек своим языком ведёт по его, обводит вдоль и по кругу. Не сразу пускает себе в рот, но потом… о. Майкл ловит себя на мысли, что это ужасно приятно — вот так целоваться в пороге. Неторопливо, влажно, цепляясь только за плечо.
Джек пальцы на его боках сжимает чуть сильнее. Через одежду это становится ощутимым. Руку одну Джек смещает на поясницу. Тоже гладит, как потом гладит и задницу, совершенно бесстыдно руки не удерживая на одном месте.
Майклу хочется его по предплечьям ударить. Ну а правда, чего сразу так лапать? Майкл тут вообще-то первым пытается проявить инициативу. Он отстраняется, пока Джек тянется к его губам, чтобы снова поцеловать.
Ну уж нет.
Они тут прощаются, а не устраивают попытку номер два переспать без отката на эмоции.
Джеку не стоит надеяться на то, что его, Майкла, не будет накрывать после близости. Будет и, скорее всего, с несколько раз.
— А теперь мне пора, — говорит Майкл.
— Мне придавать значение этому поцелую? — Джек уже и не знает, какими эвфемизмами ещё задать вопрос про их взаимоотношения.
Майкл, к своей чести, кивает ему согласно. И Джек испытывает такое облегчение, что действительно отпускает его с чистой совестью и душой.
Обещает заглянуть на крышу, как будет на смене.
Обещает ему позвонить.
Обещает поинтересоваться за хобби. И за чёртову терапию, на которую Майкл морщится уже сейчас, но всё равно отвечает «я подумаю».

#rabbot × #рэббот

хёрт/комфорт, фикс-ит, много разговоров, ч.3

Майкл оборачивается на него из-за плеча.
— Значит, не ел? — уточняет он.
— Пил кофе.
— Значит, не ел.
Майкл отворачивается. Он включает плиту, не успев даже поставить на неё сковородку. Из какой-то особой вредности он говорит, что будет сам заботиться о Джеке, раз тот игнорирует себя.
— Да не хочу я есть. И я не нуждаюсь в заботе.
Майкл ухмыляется на все его слова. Он отыскивает сковородку, а в холодильнике берёт бекон и яйца.
— А знаешь, это ведь и правда бесит, — с удивлением говорит он. — Именно так я и звучу со стороны? Когда ты пытаешься что-то мне предложить, а я закатываю глаза?
— Временами.
— Ужасно. Не делай так больше.
— Что именно?
— Не отказывайся от моей заботы.
Ладно, Джек как-нибудь переживёт этот завтрак и без скотства и показательных выступлений.
В конце концов его больше интересует другой вопрос:
— Что будем делать дальше?
Отвечать-то на его чувства Майкл никак не захотел. И теперь, стоя у его плиты, всё ещё не хотел говорить. Было ли достаточно болтовни за перекуром? И да, и нет. Джеку мало ясности, но много информации, и, господи, будь благословенен мозг, умеющий обесценивать и фильтровать.
Джек спасается когнитивными искажениями и сменой фокуса.
Майкл на его вопрос отвечает вяло. Впрочем, а что утром он делает иначе?
Так что будем делать?
— Со мной? — интересуется он.
Джек закатывает глаза. Он, конечно, любит его до жути, но пусть как-нибудь Майкл переживёт мысль, что не все его мысли о нём.
— Ага, с тобой, — не без сарказма подтверждает Джек. — Замаринуем тебя или сварим?
— Лучше запечь.
— Значит, запечём.
— Нет, серьёзно, — Майкл всё-таки качает головой. Смотрит на то, как по сковородке растекается яйцо. Он вот примерно так же растекается по мягкой кровати. Наверное, сможет даже растекаться от объятий.
Он ощущает себя недолюбленным. И даже с табличкой над головой «тебя любят», он поморщится и скажет «нет, не любят».
Ему-то уж виднее.
— Что ты собрался делать дальше? — Майкл всё ещё имеет в виду это «со мной».
— Даже не знаю, — Джек пожимает плечами, а потом иронично приподнимает брови, уточняя ради уточнения, чтобы растянуть этот разговор до ужасного абсурда. — Что бы я с тобой сделал… С тобой-то…
Майкл убавляет температуру на плите. Он держится за ручку, задумчиво указательным пальцем постукивая по пластику, будто уже оценивая, а как долго будет лететь весь этот завтрак через кухню, чтобы попасть в Джека. Стоит-то он относительно недалеко.
Просто…
Какой же глупый получается разговор.
— Мгм, — согласно мычит Майкл, как человек, который точно не провёл утро, рыдая в подушку по причине, которую и сам не до конца понял. — Ну, помимо того, что трахнул бы. Может, есть ещё какие-то мысли?
— Есть, — Джек ставит чайник, но, глянув на Майкла, выключает его и достаёт молотый кофе. — Я бы отправил тебя в отпуск и на терапию.
— На терапию? Это ту, которая должна останавливать тебя от походов на крышу? — Майкл интересуется ну так, на всякий случай.
Должен же он верно понимать, как именно не работает эта сраная терапия.
— Не будь козлом. Мы говорим сейчас о тебе.
— Ладно. Ла-адно, — Майкл нехотя качает головой. — Допустим, терапия. Допустим, отпуск. А работать-то кто будет?
— Глория нашла тебе на замену доктора ещё с месяц назад. Ты собирался в отпуск ещё когда?... Она подсуетилась заранее.
Майкл презрительно фыркает, но ничего не говорит.
А Джек продолжает:
— Её зовут Аль-Хашими. Я видел её. Она собирается в ближайший год ввести кое-какие изменения в Питт.
— Нас ждёт чудо цифровизации? — Майкл приподнимает бровь.
Джек заправляет кофемашину, он не видит его, но чувствует — Майкл в ужасном недоверии ко всему новому.
— Вроде того. Я познакомился сегодня с ней.
— И как?
— Мне она понравилась, — Джек жмёт плечом. Слишком просто для того, кто видит человека впервые. И слишком легко для того, кому действительно нравится человек.
Вот же…
В целом, если Майкл сейчас бросит разогретую сковородку по высокой дуге, она даже немного остынет, прежде чем столкнётся с чужой головой.
Майкл спокойно интересуется:
— Понравилась больше, чем я?
Что?
Джек смеётся, а потом с улыбкой поддевает:
— Возможно и больше. Время покажет.
Вот же говнюк, думает Майкл.
Он выключает плиту, а Джек включает кофеварку. Кнопка загорается красным. Машина начинает шуметь. Джеку хочется всё-таки вернуться к ним, а не к работе. Но разговор про чувства даётся сложнее, чем про что угодно ещё.
Они садятся за стол, только когда кофе оказывается разлитым по кружкам.
Майкл смотрит внимательно, чтобы Джек взял вилку.
Тот очень показательно засовывает в рот бекон.
— Это странно, когда ты начинаешь заботиться, — Джек и чувствует себя странно, и говорит об этом с долей неловкости.
Его словно поймали за руку и теперь заставляют писать объяснительную на десять пунктов, а почему он был не голоден и почему не может принимать заботу в ответ.
Первый пункт: он кретин.
Второй пункт: дело в Майкле.
Третий пункт: тот, кажется, сейчас его наебёт, усыпив бдительность.
— Сам сказал, что алкоголизм — не хобби. У меня ничего другого нет, кроме как превращать твою жизнь в сущий кошмар.
— А как же твой байк?
— Это моя жизнь, а не увлечение, — морщится Майкл. — Бонни я люблю безответно.
— А меня, значит, с ответом? — с сомнением спрашивает Джек.
— Судя по всему, — Майкл жмёт плечом. Ох, как же это неловко. В жизни бы не признался в том, что уверен в чувствах Джека. Но, кажется, уверен.
— Сомнительные у тебя хобби.
— Зато по части безопасности не проседают.
— Иди в жопу, — с чувством отзывается Джек.
Майкл проглатывает всё, что успевает утрамбовать в свой рот, и так невинно интересуется:
— В чью?
Джек едва едой не давится от смеха.
— Этот вопрос решим как-нибудь потом, — обещает он.
У них сейчас завтрак и он не собирается обсуждать такие детали личной жизни. Майкл уже не так плох. Когда он отвлекается от самого себя, становится больше похож на человека.
Джеку немного не по себе от его попыток в настойчивую — пиздец насколько — заботу. Вроде бы и ничего такого, но Джек будто не в свою кожу пытается влезть. Майкл ему мстит? О, он бы не удивился, если бы так оно и было.
— Значит, ты сегодня поедешь домой, — Джек пустую тарелку отодвигает. Ура, он всё съел, Майкл может им гордиться.
— Мгм. Надоел твой олл-инклюзив.
— Хочешь обратно в свои три звезды и вонючий байк?
— Мой байк не воняет, — возмущается Майкл, но после, конечно, смеётся.
Джек всё ещё солёный и к нему не хватает шота текилы.
Хотя стоп. Алкоголя с Робби достаточно.
— А три звезды тебя не смутили? — Джек недоверчиво хмыкает.
— Оскорбляй мой дом сколько хочешь, — Майкл качает головой. — У меня в несколько раз лучше, чем у тебя.
— С чего бы?
— С того, что у меня постельное не испачкано спермой. А у тебя — да. Это мерзко.
— Так давай исправим? — Джек растягивает губы в нахальной ухмылке.
— Давай, — кивает Майкл. — Иди и запускай стирку.
Джек цокает. Такую шутку перебил. А вчера первым возмущался за отсутствие пошлого юмора.
— Аль-Хашими мне нравится больше, чем ты, — заявляет Джек. Он не допивает кофе, оставляя на дне кружки несколько глотков. Он действительно уходит, чтобы запустить стирку. Не зря ведь вспомнили про неё. Потом начнётся работа и ему будет не до этого.
Майкл ему в спину ворчит: «плакаться ещё по мне будешь».
А вот хрен там. Отношение отказывается прояснять, на терапию отказывается идти, а ещё хочет, чтобы Джек разводил тут лишнюю воду.
Это не в его принципах.
Конструкция тела не позволяет тратить жидкость, которую нужно беречь.
Стирка запускается. Цветы на подоконнике поливаются. Джек слышит, как Майкл снова начинает возиться. Видимо, моет посуду, а потом думает, как по тихой грусти от него свалить.
Джек находит его в прихожей с телефоном в руке и рюкзаком, перекинутым через одно плечо.
— Ну? — спрашивает Джек, скрещивая руки на груди и приподнимая брови. Он ждёт от Майкла хоть какой-то смелости, а тот, поднимая взгляд от телефона, тут же опускает его обратно в экран.
— Можешь уже умолять меня остаться у тебя, — говорит Майкл. Хорошо, что не добавляет «пожалуйста».
— Не дождёшься. Сам прибежишь обратно.
— Да ну? — Майкл смеётся. — Со мной случится озарение и я вдруг пойму, что ты… вау?
Вау? Джек так и замирает с удивлением на лице.