Брови Люцифера вздернулись без тени ухмылки; глаза его вдруг удлинились, и в них мелькнул лёгкий смешок — тот самый, что выдаёт помыслы наперёд, «на все 120 из всех 13%». Это был знак: слово и промысел сплетены в едва уловимую ноту, что слышат лишь те, кто умеет видеть сквозь покровы.
Он чуть наклонился вперёд; ладонь его опёрлась о шероховатую кору пня, на котором он воссел, — пень старый, покрытый лишайником, подобный трону, вырванному из корней мира. Голос его тек ровно, отмеренно, как удар старинного колокола:
Надобно, некоторого времени следил и докладывал мне всё, что сумеешь выведать: дела, речи, тайные сборища — особенно же то, что касается Адама и мероприятий, связанных с ним. После падения Михаэля кто‑нибудь должен занять его пост; я полагаю, что смотреть за этим должен кто‑то благоразумный. Ты донесёшь мне вести — а цену за службу назначишь сам: от гор икры до фонтанов шампанского — твой выбор
ㅤㅤㅤㅤㅤ⊙i see you