Щас буду рассматривать мужскую инициацию, основываясь на том, что я по диагонали прочитала несколько статей про то, как это работает у индейцев.
Мальчик подходящего возраста участвует в плясках, которые могут длиться Нное количество дней, во главе происходящего шаман, наряженный в рога оленя (буквально Лотти на думкаминге), одновременно с прясками, «смерть» мальчика оплакивает мать (тут можно пойти лёгким путем, и сказать, что дома его на момент думкаминга оплакала мать. а можно натянуть сову на глобус, что Нат, плачущая тренеру об их отношениях оплакивает его в том числе) Потом, мальчик отправляется в лес, где он должен выплакать все слезы и после этого возвращается домой воином (кайнда сцена после думкаминга, когда он ночью ищет Хави)
Я говорю, что инициация Тревиса из мальчика в мужчину провалена, потому что, очевидно, по сюжету первого сезона, мы приходим от токсичной маскулинности к насильственному насаждению типичного женского опыта сексуализированного насилия и к последующей социальной пассивности Тревиса.
Если попытаться реконтекстуализировать то, что значит думкаминг для Тревиса как для персонажа, и подтянуть сюда Лотти, то мой новый тезис: Тревис проходит инициацию не как мужчина-воин, в как шаман. Тоже самое можно отнести и к Лотти. Чтобы стать шаманом, нужно по разным источникам: съесть сердце медведя, «пустить себе кровь, изнурить себя дорогой и голодом, употребить в пищу специальные галлюциногены (!!!)» Шаману являются образы животного (Тревис буквально превращается в оленя в глазах Лотти на думкаминге) Тут можно притянуть и Лотти, и Тревиса.
Лотти в первом сезоне, например, принесла лесу в жертву сердце медведя (не ела его, но все же...), а Тревис ел сердце Хави, и после этого, мол, слышит его мысли. Всё остальное оба делали с собой буквально на протяжении второго и третьего сезона. На думкаминге, вообще, шаманизм был коллективным.
Возвращаясь к ритуалам Лотти кстати, в статье про индейцев вычитала ещё такое: «я знал, что в прошлом, чтобы вызвать видение воины приносили в жертву свою плоть и кровь. Я остановился у поваленного дерева, положил на ствол палец левой руки и отрезал его ножом.»
Короче говоря, второй сезон нарративно являет собой переход Тревиса от роли «воина» к роли «шамана». Тут есть и тема смерти Хави, которую можно рассматривать как метафорическую «смерть мальчика», и постепенный отход Тревиса от роли охотника, одновременно с приобщением к ритуалам Лотти.
В третьем сезоне он уже полноценный ученик «Лотти-шамана.» И тут я дословно вычитала такое: «Молодые шаманы переживают социальную смерть. Отдаляются от общины, бросают свои старые занятия. Новый статус позволяет им путешествовать между миром живых и миром мертвых.» В третьем сезоне особенно заметно то, что Тревис буквально живёт на отшибе их деревеньки; не участвует в играх; собраниях, в том числе суде над Беном; не выполняет chores; не мутит с Нат; больше не охотится вообще, и в том числе, не участвует в охоте на Мари. То же самое с Лотти. Она имеет номинальное место в совете (участвует в сборищах в домике Нат), устраивает праздник в честь мертвых, ну и молится деревьям. В остальном, они существуют как бы вне коллектива, и у нас есть инфа, что большая часть мыслей Тревиса «не его», то есть он слышит духов и непонятно где вообще находится ментально. Причем, впервые мы от него подобное слышали ещё на думкаминге.
итс марина

#тейк
@yj_confession