Я...

Я – особо опасный, убитый на месте,
Автоматом, снарядом, руками без чести.
У меня из оружия только слова,
Но и те пробирались под кожу врага.
Говорил, что без песни куда тяжелей,
Пролетаю сейчас, словно клин журавлей.
Я теперь, навсегда лишь в рассказах бойцов,
Что поэмы писали для новых чтецов,
Я – гитара, упавшая с криком "ложись",
Что теперь уже вряд-ли сыграет на бис.
Я – в кармане бойца рукописный стишок,
Я вернусь, жди меня и ещё пара строк,
Я дуэт, что не даст тебе духом упасть,
Под бомбёжками в поле Танцующий вальс,
Я по радио слышный, в окне ле-дя-ном,
Громогласно немой, боевой ме-тро-ном.
Я – Твардовского томик, почти что насквозь,
Продырявленный пулей, до слова авось,
Я – те руки, что тушат пожары на дню,
А в ночи, сквозь симфонию пишут: люблю.
Оператор на фронте снимавший бои,
что прошёл от Москвы до Берлина. Смотри,
Я внимание, молвит которым Москва...
Я листовки, плакаты, и крики «Ура».

На ступенях Рейхстага победный концерт,
Да под «Валенки» пляс, долгожданный рассвет...
Я – история каждого имени,
Имена на победу мы выменяли.
Я альбом, что венчает героев в бою,
Заголовком «Навечно искусство в строю»
Всенародный порыв сохранить суждено,
Наше слово молчать никогда не должно!

19.07.25  | Белгород-Мариуполь