Yanina.simplex

Номинация «Произведение года»

«Долевая нить», Янина Болдырева, Новосибирск

«Проект Янины Болдыревой "Долевая нить" посвящен истории ее семьи, сосланной в Сибирь из Молдовы. Художница изучает архивы и, погружаясь в прошлое, реконструирует историю семьи. Текстильные полотна овальной формы с воспроизведенными фотографиями из семейного архива, артефактами и документами из дел репрессированных родственников соединяются в трогательных коллажах.

Так сшитые из счастливых и страшных моментов произведения отсылают нас к тяжелейшим событиям истории ХХ века. Эта работа — один из способов пережить тяжелую травму с помощью искусства». — Лукия Мурина, художница, куратор, искусствовед.

На правах саморекламы

что-то хорошее вспомнилось
и истлело
в поздней закатной жаре
остался обломок лета
в сером песке 
не видавшем чёрных морей
будто где-то

разбился калейдоскоп с
голубым и зелёным
стеклом
в тупике гугл мэпс
где мы искали 
и не нашли 
свой дом

бродили там
где помойка
девятка ржавая 
и котлован 
и ничего ничего не жалко
вдруг стало нам

среди прочих бессмысленных бед
мир этот 
чем-то долго болел
и сник
по нему ходят робот-доставщик
и робот 
развезд
чик

и поют они песню страшную
кажись колыбельную 
вроде про родину
но слышится эхом у
бъютебя 
яубъютебя 
яубъю

#yanina_text

Дети идут к воде. Фотография, гуммиарабик трансфер на ткани, тканевой коллаж, примерно 60х40см.

Очень нравится то, что делает Наталья Передвигина, её тканевые объекты напоминают сложные природные огранизмы, вроде колонии грибов или моллюсков.
В этой работе Наташа трансформирует форму погребальной урны в природный объект, где старая одежда становится метафорой отжившего ненужного тела.

Она пишет:
"Пепел, как внутреннее содержание, задает внешнюю форму сосуда, он, словно вихрь, приводится в движение внутренним угасающим импульсом жизни в танце смерти, где смерть перетанцевала жизнь."

Наверное эта работа так цепляет, поскольку вызывает ассоциации с моими воспоминаниями. 
Был у меня бабушкин пуховый платок, который я хранила в закрытом пакете, чтобы его не сожрала моль. А как-то раз решив достать, обнаружила, что он полностью изъеден, и теперь похож на морскую пену или тонкую ризому.

Так моль присвоила мои воспоминания, и из объекта культуры платок превратился в часть природы.
Что-то похожее я чувствую в этой наташиной работе: момент превращения и безнадёжную погоню за ускользающим временем.