Александр молча выслушал то, что говорил Луи. Мужчина хорошо понимал своего собеседника, возможно даже лучше, чем ему хотелось бы признать. Александр помнил, как его оставили у ворот церкви, прямо сказав что он больше не нужен. Как воспитывали раньше, какие меры принимались, чтобы воспитать в детях послушание и смирение. Как все, кроме, кажется, Сестры Марии, лишь ругали и били.

Александр тихо выдохнул. Ему было сложно объяснить то, что он хотел сказать Луи. В конце концов, Александр уже прошёл через все это и сейчас, спустя годы, многие проблемы казались ему незначительными. Но он прекрасно знал, что то, что казалось простым ему, могло иметь обратную сторону для кого-то другого.

Александр неспешно положил руку на плечо Луи, слегка сжав. Он не пытался причинить боль, скорее просто напомнить о своем присутствии в зоне досягаемости юноши, как он делал, когда кто-то из его детей чувствовал себя не очень.

— Луи, я понимаю о чем ты говоришь и что хочешь сказать. Возможно, сейчас тебе кажется что выхода из ситуации вокруг нет, но ты должен понимать, что это этап, который ты сможешь пройти. Безобидных и безвредных существ не существует, в конце концов, даже бабочек кто-то может бояться...

Александр перевёл взгляд на Луи.

— Кем бы ты не являлся на самом деле, в первую очередь ты - это ты. Ты воспитал в себе характер, волю и решимость. Я не думаю, что человек вроде тебя сломается под чем-то вроде такого. Но, как бы то ни было я с радостью помогу тебе с тем, что будет в моих силах и ты всегда сможешь прийти сюда, если тебе захочется.

Александр сам не понимал, почему говорит это именно Луи. На его опыте было много людей, которые приходили с подобными проблемами. Но что-то конкретно в этом юноше заставляло его отодвинуть этику священника и безучастности и предложить помощь лично от себя, а не от имени бога.