Как надо достать школьника, чтобы он пошёл сжигать лицей в самом мирном городе Нанте?:)
Наблюдая за происходящим, я вижу, что полиция применяет неадекватные действия в адрес школьников. Их жестко крутят, бьют, забивают дубинками. Но они не унимаются. Почему?
Вспоминаю свою школу. Она у меня разделилась на 2 периода: до Москвы и после. До — мы не учились. Это был фарс, фикция... В Москве же я поняла, что мне пизда. Я не выживу... я не то чтобы не поступлю, я просто сдохну жарщиком картошки фри в Макдональдсе (ну дворником, конечно же, перебор:) К слову, в Москве школа была простая районная городская. Она была слабая и тухлая. То есть по сравнению с самой обычной школой я была уже не у дел. Конечно, репетиторы как-то вопрос решили.
Ключевое тут было то, что я всегда искренне была убеждена: это МОЯ проблема.
❗️Но француз мыслит иначе.
Если опустить оторванные руки подростков и сожжённые лицеи, протест этот для образовательной системы Франции крайне важен и, помимо банальных неудобств, связан он с устройством системы.
У них нет вступительных экзаменов в обычные университеты. Поступление идёт через досье: оценки за два последних года, контрольные в течение года, характеристики учителей, мотивационное письмо и т. д.
Это не один экзамен, к которому можно натаскать, это твоя рутинная школьная работа. То, как в целом ты относишься к своему образованию и жизни. Вариант гонять балду в 10 и 11 классе, а потом посдавать экзамены на отлично и поступить — не прокатит.
По данным министерства, в 24–25 году 9,8% уроков в государственных коллежах и лицеях просто не состоялись. Это почти каждый десятый, и три четверти из них это незамещённые учителя. Причём разброс дикий: в десяти процентах самых благополучных школ теряется 3% часов, в десяти процентах худших — 19%. Тут мы наблюдаем ещё и разрыв между богатыми и бедными, что ухудшает социальные лифты. В сентябре вышла PISA: математика упала, чтение — тоже. Таких низких результатов вообще не было с 2000 года!
Если школа работает хуже, ты вынужден делать что-то вне системы — например, идти к репетитору (ХА-ХА). А куда это годится? Репетиторы, впрочем, и тут есть, и немало, и государство возвращает 50% их стоимости налоговым вычетом, если занятия идут дома. Но используется эта функция в рамках школьной программы и системы. Поддержка государством тоже показывает нам, что система работает понятно и стройно. Но репетиторы, чтобы сдать какую-то хуету, которую ты забудешь через год, отвалив за неё кучу бабла... Для нас это норма, для французов — нет.
Мой брат готовится поступать в вуз, целится в Физтех, учится в лицее при нём. И каково было моё удивление, когда выяснилось, что одного ЕГЭ уже недостаточно! То есть система (школа — ЕГЭ — вуз) есть, а она, сука, не работает. Чтобы поступить в вуз, теперь надо быть ПОБЕДИТЕЛЕМ ОЛИМПИАД и иметь под сотню за КАЖДЫЙ, сука, предмет.
Очевидно, что это не столько для умных, сколько для богатых. Умных-то супер мало, да и не каждый будет батрачить на износ, а чтобы везде посдавать экзамены и олимпиады, нужно очень хорошо набить руку. А это репетиторы.
И нам, людям из СНГ, привыкшим, что образование — это всегда нестройная система, где ты батрачишь и платишь, чтобы потом снова батрачить, — никогда не понять бунт француза. Французу, чтобы поступить, нужно прилежно выполнять условия системы, где один компонент плавно перетекает в другой. Россиянину — платить и надеяться...
Француз учится в школе и делает это системно, чтобы потом при поступлении показать мотивацию и продолжить то же самое в университете. Россиянин платит репетитору, чтобы зачем-то сдать экзамен и забыть эту школьную хуйню, как страшный сон...
Вот такая хуйня собачка
Фото прямо из Тулузы © Ed Jones/AFP/Getty Images