Run away.🌸

Персонаж, что на вид самый невинный, но внутри скрывается то, чего не должно существовать. Слишком клишированное, не так ли? Но кого это волнует в последнее время, когда этот самый персонаж полностью растерял свои последние мысли?
Он даже не пытался ухватиться за оставшиеся клеточки разума, он просто не мог понять, что происходит с ним и вокруг. Крылья на спине слишком громко шелестели, словно пытались ему напомнить о чём-то, чего было не вернуть. Крылья на голове шептали слова, которые было невозможно разобрать с оглушительным шумом в голове. За последнее время он научился подавлять шум, чтобы слышать восторженные возгласы детей о его необычной внешности. Для детей он был как из сказки, тот самый ангел-хранитель, о котором рассказывают взрослые. Однако они сами не взлюбили его, видя то, чего малыши предпочли игнорировать.
Закрытые навеки глаза и отсутствие рта на первый взгляд мешал ангелу передвигаться по миру и общаться с другими. Однако каким-то образом он смог преодолеть эти препятствия, чувствуя дорог нутром и общаясь через текста на табличках. Он и сам не помнил, откуда знал язык, почему слышал людей и как чувствовал дорогу, он лишь смирился с тем, что никогда не сможет найти ответы на эти вопросы.

Холодное тело лежало в земле:
Сегодня смерть настала во мгле
Красивая дата рожденья её
Дублирована на двух строчках в сердце моём.
Листья качаются где-то в саду,
Ветер поёт песню одну
Любимую её, вспоминая слова
В голове крутились лишь имена.
Распорядок дня, кровать и стена —
Ничего необычного нет у окна
Лишь обречённые крики в углу
Жалко всем было деву одну.
Листы на полу, растоптана грязь:
Много людей прошло через нас,
Через душу, голос и вновь в глаза
Не даёт она мне забыть себя.

Писатель, не писавши ни строчки единой
Художник, что плывёт в идеях своих
Непонятны друг другу, но вместе всегда
Словно капли дождя, соревнуясь у окна.
Первый машет пером, что спокойствие познало
Кисть с другим не расстаётся, точно тучи для грома
И ночь, и день, и вместе все они
Будто жизни свои потеряют без любви.
«Ах какова гроза прекрасна!
Жить с ней вовсе не опасно» —
Гласили строки под пером
Пока поэт под древом рос.
Глаза запечатлели черновик,
Что тот под высоким деревом сидит
И художник рядом ему рад,
Размахивая кистью в такт.

— Это вызов? Хорошо. Слушайте..
➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿
Очередной провальный эксперимент по созданию искусственного божества. Она желала продолжить род иными путём, но никак не получалось. Сама Жизнь, в коем смысле косвенный потомок Созидания, правителя Яви, и не может создать жизнь по собственному подобию.
После ухода хранителей миров многое изменилось, пришлось приспосабливаться к новым условиям бытия. И на неё это тоже отразилось. Стало сложнее поддерживать свои силы, поэтому она искала способы передать себя другому существу.
Светлые глаза, что когда-то ясно мыслили, разочаровано посмотрела на улицы своей планеты. Где-то внутри она чувствовала, что всему этому придёт конец, если она ничего не сделает. Но что именно теперь ей надо делать, если ничего не получается?
"Только к судьбе и обращайся.." — подумала она, а после её осенило. И действительно, почему бы не обратиться к ней? За опредлённую плату она изменит что угодно. Но что именно можно было предложить взамен?
— Изменить устройство жизни.. Это ценно. Что же я хочу взамен тогда? — долгожданные слова Коралины сорвались с её уст. Богиня Жизни была готова к этому вопросу, она заранее просчитала все варианты своих подношений и исходы.
Новое украшение скрывало потери, а за руку с ней шёл ребёнок, что был создан искусственно.
— А почему Вы так выглядите, учитель? — спросил мальчик, на что та улыбнулась.
— Судьба однажды мне сказала: "Ты сможешь перевернуть горы, но навсегда останешься Безокой Жизнью". — проговорила богиня с грустной улыбкой, вспоминая былые времена. — И давай лучше по имени, Атаниос. Зови меня Сиан.
➿➿➿➿➿➿➿➿➿
Повисло молчание. По крайней мере, леса слышали лишь это да треск огня. Свет от костра всё ещё распространялся по земле, но теперь было как-то пусто.
Маленькие детские тени говорили нечто такое, чего нельзя было услышать обычному люду. Их всего было пять: каждый занял себе место возле костра, чтобы погреться перед тем, как начать первый рабочий день.
И лишь ветер был их вечным путником.

Языки пламени старались подниматься всё выше либо разрастись по периметру, однако камни у деревяшек, что имитировали костёр, не давали это сделать. Сила от огня не ощущалась, хоть и всегда детишек учили быть очень осторожными. В данный момент все эти учения казались обычной пылью в глазах, ведь всех в группе поглощало чувство власти над стихией, что редко когда поддавалась обычному человеку.
Звёзды наблюдали за кругом, что состоял из пяти детей. В последнее время они казались тусклее обычного, словно кто-то специально вытягивал из них силу для собственной выгоды. И кого бы ни спроси, даже божества не могли понять, по каким причинам это случается.
— Эту историю мы уже слышали тыщу раз! — с раздраженным вздохом сказала девочка, когда очередные слова мальчика напротив донеслись до её ушей. Надоело уже слушать про чёрные леса, дома, деревья, это было слишком скучно.
— Тогда расскажи что-то, что мы ещё не слышали. Сложно, знаешь ли, придумать новое, когда ничего не происходит. — сказал мальчик повыше, который сидел рядом с той.
— Запросто. — с гордой улыбкой сказала та, а после двинулась ближе к костру. — Слышали ли вы, как создавалась Вселенная?
— Пф, научных статей нам ещё не хватало. — девочка постарше наконец подала голос впервые за всю их прогулку. Это была сестра той девочки, именно она и взяла ответственность за их небольшую группу перед родителями, чтобы их точно отпустили в поход.
— Да ладно тебе, Иля. Я эту историю от бабушки нашей услышала.
— Мне она ничего подобного не рассказывала.
— В наушниках сидеть меньше надо.
На замечание Иля закатила глаза, но больше ничего не ответила, разрешая младшей продолжить свою дивную историю.
➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿
Мир раньше был чем-то маленьким, недоступным. Он расширялся, учился существовать и воссоздавать живых существ. В последствии чего разделился на две части, что в будущем прозвали Ладным и Явным мирами. Стихия в этих мирах была своя, от чего важно было не спутать.
Ладный мир создал для себя божество, чья стихия была Разрушением. Он олицетворял этот мир, его структуру и его жизнь. Сдерживал силу этого мира, дабы она не просочилась в Явный, где царил порядок при божестве Созидания.
Видя потенциал, божество Созидания разделил свой мир на два измерения: Реаль и Зеркаль. В последнее измерение он очень часто наведывался, любил это место, хоть и приходилось работать самому. Спустя какое-то время он начал подумывать над тем, чтобы к измерениям поставить других хранителей, но менее могущественных, чтобы власть его над Явью забрать никто не смог.
Две девушки явились в свет одновременно: божество судьбы, что следила за нитью Реали, и божество зеркал, которая смотрела в собственное отражение и собирала Зеркаль по осколкам в случае хаоса.
Ослабление обоих миров произошло слишком резко для всех. Особенно ярко это дало по хранителям двух миров, которые поняли, что более они тут не будут нужны. Разрушению не было кого предупреждать, а Созидание даже не собирался этого делать, вместе они испарились в миг рассвета Нави.
➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿
— Многие утверждают, что исчезли они благодаря разбитому осколку из Зеркали, которое нашёл Созидание и принёс в Лад, дабы убежать вместе со своим братом. Вот. — девочка закончила свой рассказ с горящими глазами. Она уже давно хотела высказать это всё, однако случая раньше не было.
Мальчик напротив вопросительно посмотрел на рассказчицу, а после закатил глаза, выражая открыто свою скуку.
— И это всё? Я думал, будет нечто эпичнее!
На это девочка нахмурилась и собиралась что-то ответить, как почувствовала чужую руку на своём плече.
— А как по мне, хорошая история. — послышался голос мальчика с рыжими волосами. Он всегда был весёлым и поддерживал любые идеи, а после добавлял некоторые свои детали.
— Может ты тогда тоже что-то расскажешь?

Я тяжело вздохнула. С одной стороны, это было правдой, но с другой, у меня не было ненависти к кому-то. Слова забылись, а ощущение осталось, искать причину ненависти не хотелось. Или может я сама себе это навязала и ненавижу этого человека до глубины души.
Слова снова не находились, отвечать было нечего. Я снова перевела взгляд на то существо и моргнуло пару раз. Никого не было. Помотав головой, я снова уставилась на край кровати. После кинула быстрый взгляд на соседнюю комнату, благо планировка квартиры это позволяла сделать, бабушка лежала на диване и смотрела телевизор, а мамы не было видно. Её кровати находилась за дверью, из-за чего никогда не было известно, где она находится, если не прислушиваться в тихие шаги. А в наушниках этого никогда не удавалось. В прочем, на коридоре её не было, оно и к лучшему, возможно стоит на балконе, болтает по телефону о чём-то своём и выкуривает очередную сигарету.
Экран телефона потух несколько секунд назад. Ни одного слова так и не было написано, хотя мысли в голове складывались в такие шедевры, которых не видел ни один писать золотой или серебряной эпохи русской литературы.
Мои глаза обнаружили на полу гелевую ручку. Я и сама не заметила, как она выпала у меня из руки, а звук упавшего корпуса из пластмассы явно не дошёл до моих ушей. Пришлось наклоняться в кресле, чтобы её поднять, хоть и делать это было лень.
— Пора прекращать читать о всякой нечисти и другом мире.. — пробормотала я тихо, глядя на чёрные чернила в ручке.

Когда слова в песне непонятны, мысли в текст льются так, как надо тебе, а борьба с проклятым Т9 на клавиатуре телефона уже не кажется такой сложной. На компьютере писать всегда было неудобно — пальцы быстро устают печатать и намного чаще появляются глупые ошибки из-за непопадания по клавишам. На телефоне всё было легче, нужно было лишь следить за тем, чтобы клавиатура не лагала, иначе весь прогресс уйдёт в цифровое небытие.
Я это знала всегда, из-за чего часто при написании зарисовок включала в наушниках какую-то японскую песню на повтор, даже если перевод никак не желал клеятся с идеей сюжета или персонажа. Песня просто имела быть как отвлечение на фоне, чтобы посторонние мысли не мешали моему творчеству. В литературу я особо не лезла, раньше никакой тяги к ней не было. Хотя бы сейчас стала читать какие-то книги, но это тоже не особо помогало.
Сидя очередной раз в кресле в наушниках с телефоном в руках, я лишь бездумно смотрела в экран устройства, на котором горел чёрный интерфейс "Заметок". Сейчас музыка никак не помогала, а лишь отвлекала собственным сюжетом, который вообще не подходит персонажу. А писать хотелось. Недавно дочитанная книга тоже давала свои плоды: хотелось бросить создание собственной вселенной и взяться за написание новой, похожей на ту, какая была в самой книге. Хотя это влияние действительно сработало на мне, так начал своё существование один из моих персонажей. Рождённый в Явном, завершенный в Ладном мире. И всё равно, что в последней книге цикла иной мир был уничтожен его же создателем, по ходу сюжета всё к этому шло с самого начала, догадаться было легко.
Между пальцев перекатывалась чёрная гелевая ручка, что была нагло взята в заложники из пенала, — небольшая привычка из школы, которая мало чем мешала. Лишь помогала стабилизировалась неугомонные мысли, которые творили собственный хаос в моей голове. Песню всё же пришлось переключить, только уже на другом каком-то азиатском языке, прошлая песня наскучила и не давала больше каких-то красок в это мгновение. В названии были корейские иероглифы, значит песня именно на этом языке. Хотя утверждать точно нельзя было, многие песни могли петься на одном языке, а название писали совершенно на другом.
— Опять не можешь связать ни слова? — внезапно сквозь слова в наушниках послышался чужой голос. Сначала я подумала, что это бабушка говорила под руку: она любила так делать, ещё и на днях приехала к нам в квартиру, но всё оказалось иначе.
Бесформенное нечто сидело рядом со мной на кровати. Словно чёрная клякса его тело растекалось по пространству. Хотя, к моему удивлению, я отреагировала спокойно, не так, как сделала бы обычно. Наверное, это из-за того, что в квартире не я одна, а тревожить попусту старшие поколения не шибко хотелось.
— Часто это оказывается сложнее, чем кажется на первый взгляд.. — задумчиво пробормотала я, отведя взгляд от экрана телефона. Серые радужки сразу же смерили существо рядом, как бы оценивая то, насколько агрессивен он мог бы быть на самом деле.
— Музыку меньше слушать надо, — на мой телефон пришло уведомление о новом посте в каком-то из каналов в телеграме, — и отвлекаться на мессенджеры.
Новые упрёки слушать не очень хотелось, из-за чего я большим пальцем смахнула текст из приложения. Шторка уведомлений снова стала пустой. Разговаривать я особо не хотела: на душе опять было тоскливо и не с кем поговорить. Хотя одновременно говорить ни с кем не хотелось, в последнее время было ощущение, что никто не понимает мои переживания, сколько бы я не голосила об этом везде. Сразу вспомнилась одна группа в телеграме, где года два назад я была там самая активная, а сейчас и точки написать не могла. Было там ощущение, которое преследовало меня уже полтора года, что я лишняя.
— Или ты боишься показать себя другой там. — сразу же вырвал меня из мыслей голос существа. — Боишься стать тем, кого ненавидишь больше всего, если начнёшь жаловаться на каждую мелочь.

Везде и нигде одновременно, пропуская мимо ушей и параллельно слушая чужие мысли, сам того не осознавая. Все года, что тонули в его бытие, были проведены в мнимом одиночестве, пока он пытался понять, что с ним не так. С возрастом он начал помнить меньше, лица расплывались, а звуки проплывали мимо него по атмосфере. Он не желал забывать других, но кто его спросит, если по мнению людей со всех его планет, он лично должен судить каждого?
"Время нас рассудит" — так и слышалось с улиц дневных городов, пока сам Время устало закрывал глаза на все действия существ. Судить он никогда не мог, не было у него власти на это, Равновесие бы однажды покарал его за самовольничество.
Он чувствовал, как рассыпается на части, понимал, что смерть его близка, однако ничего не мог поделать. Люди сами были виноваты в том, что он теряет себя, и он этому никак не могу препятствовать. Ежедневное ощущение пустоты, словно нечто высасывает его душу, тяготило и не давало двигаться дальше.
— Ты рассыпаешься, Макото. — заметил однажды Темпел, ученик Времени. Это был спокойный вечер, когда Жадность пожелал встретиться со своим учителем и отдохнуть от бесконечных войн.
— Этого.. следовало ожидать. — слова лились тихим закатом над огромным океаном. Макото всё сильнее ощущал, что не может ухватиться за последние клеточки подсознания.
Закрытые глаза золотого божества не впечатлили Темпела. Он готовился к этому с самой их встречи. Готовился к последним минутам жизни не только своего учителя, но и верного товарища и союзника. Ещё в самом начале их обучения он замечал эти провалы в памяти, что никому не нравилось.
Волны океана перестали биться о склон, замерли, давая дракону побыть в тишине, обдумывая последние слова.
И лишь золотая лента, что связывала его волосы в низкий хвост, несла память о некогда известном божестве Времени, Макото.

Слияние двух божеств часто давало не самый лучший исход, однако в этот раз всё обошлось обычным выговором из зеркального измерения. Однако этот выговор ни с чем не стоял по сравнению с тем, что вышло из слияния.
Ни Явь, ни Зеркаль не желали вспоминать про него, однако он был хранителем, что находился за гранью их понимая. Равновесие, что вершило суды над самыми могущественными существами вселенной, если того требовал Порядок. Имени у него не было, как и эмоций. Лишь леденящий взгляд пронзал любую тень, что осмелилась подойти к нему.
— Господин Равновесие! — слышал он за своей спиной каждый раз, когда выходил из собственного уголка поиска, дабы отдохнуть от всей информации, что там находится. — Я нашёл ещё кое-что!
Равновесие остановился и смерил тень взглядом. В этом мире существовали три вида существ: обычные, отражения и тени. Отражений уже забрала Тайрис, богиня зеркал и повелительница зеркального измерения, по крайней мере, так знал тот, кто смог бы легко отсудить у неё это измерение, если бы захотел. Обычные существа бы не смогли выдержать работы у него. Слишком требователен он был по поводу добычи информации. Ему нужно было всё и сразу, чтобы грамотно закончить работу на новый день.
Ничего нового из слов тени Равновесие не узнал. Это был очередной стажёр, который пытался доказать свою полезность любыми способами. Однако глава ценил это, хоть и никогда не показывал, ведь для него хуже всего те, кто относятся к своей работе как к чему-то маленькому, совсем неважному. Вот только поиск информации для новых решений судьбы существ уж очень важен. Равновесие не желал напрямую обращаться к богине судьбы, он считал, что если будет идти этим путём, то покажет свою неспособность перед всеми. А ведь он всегда был выше божеств. Он всегда смотрел на них свысока, будто они были для него букашками, хоть и сам вершитель был лишь удачным результатом слияния противоположных стихий двух богов.