// ~ Xenophonia ~ //

***


не болей моя собака
проходи собаки лапа
ждёт тебя прохлада дня ждёт тебя ночная тайна глазик левый правый глазик не грусти солёный мой

(Алёна Кулажина)

I

рисунок мой выходит за границы
квадратно-акварельного листа,
я опускаю вновь свои ресницы
в те области, где странницы-страницы
так трогательно обнажают лица,
где властвует царица-пустота.

мазок ложится в шорохи так кротко,
и всюду тишина. по мне, она —
как будто нераскачанная лодка,
которой гладь покоя суждена,
но вдруг —
волна,
воды полна,
до дна.
и ураган
танцующей походкой

обломки погребает. вот и вплавь
поди попробуй к сути добираться.
а если нет её, то пробуравь
ей место в мире, словно схему танца.
позволь её отсутствию прорваться,
соединив фантазию и явь

II

«обрезан твой снимок цветка,
он будто ушёл за края»
— «о нет, это просто окно
в другой удивительный мир,
но маленькое и узкое —
раздвинь руками»

21.09.2026

Уходит, ничего не говоря,
Беспомощное солнце сентября,
И я живу, не щурясь и не целясь.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши,
Здесь мёртвые смеются камыши
И яблоки несладкие приелись.
Я думаю, гуляя вдоль ручья,
Что жизнь бывает чья-то и ничья,
Я, словно камень или сад, заброшен.
Гляжу на всех из страшной глубины,
Где хор червей, где корни видят сны,
Где свет дневной невыносимой ношей
Не ляжет на лицо подземных рек.
Я — человекосад, я — садочеловек,
Сам для себя невидней и виднее.
И смерть моя безумным январём
Подходит, не скрываясь, день за днём,
И яблоки мне делает вкуснее.

Сергей Скуратовский

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

рифы и рифмы могут быть похожи —
могут быть одинаково острыми
на те и на другие можно напороться
но рифмы могут быть и волнами,
обволакивающими, ласкающими,
с мягкой сердцевиной
(обманчиво мягкой, конечно: ведь, запертые границами морских вод, они обтёсывают камень за сотни лет)
значит, рифмы, как и волны, могут быть терпеливыми
добираясь до твоего сердца
снимая верхние слои
под кожурой — такое ранимое,
слезоточащее,
соком исшедшее,
сладкое

всё зависит от того,
насколько зубастым сделать стихотворение
захочу ли я сделать его таким,
чтобы оно сожрало твоё сердце
грубо
или нежно

«Dios mío
Ты правда хочешь эту сумочку за 200 тыс.?
Это же дешёвка
Я видела в том бутике за 400»

Разговор из анекдота
Или параллельной вселенной

А впрочем, никто же не называл валюту
Вдруг это сумка из лопуха
Украшенная чертополохом

И стоит она 200 тысяч листиков...

«200 тысяч листиков?!
Это же целое дерево, простите
Вы же за экологию должны топить, мадам
У вас папа эколог
Как вам не стыдно»

«Я графиня, и я хочу сумку ручной работы!
Нам в школе поделку задали!»

Она потирает глаза кулачками, упрямо и зло дует губы,
А большой и красный кленовый лист мягко шлёпается ей на голову,
Как шляпка-таблетка

Суфле —
такое мягкое блюдо:
поцелуй ветра
в шоколадной глазури.

Зефир
может быть твердоват,
хотя тоже назван в честь ветра,
а вот суфле —
никогда.

Вы никогда не задумывались, почему конфеты называются птичье молоко?
Потому что кто же мог породить суфле, как не дети ветра
Последователи его свободной стихии

Крылатые качели
Качаются и звенят
На ветру
На закатных облаках
На краю мира

Помню, когда мне было шесть лет, я воображала, что у меня золотые волосы и я лечу в небесах на спинах белых лебедей. Я выросла, но где-то внутри меня всё осталось:

Белые лебеди,
невозможно белоснежные облака
(на которые так хочется ступить ногой)
И хрустальный волшебный замок,
Куда мы все летим.
Где рай и счастье.

Наверное, когда я вижу название конфет «птица дивная»
И нарисованных на фантике лебедей
Я испытываю безотчётное умиление
Потому что это мой лично сотворённый культурный код
Из моего детства

осень
такая красивая
выпуклые листья
дикого винограда
пакеты в облипку
полные круглых яблок
мы с яблоками в обнимку
летим сквозь осень
золотарник ростом с деревья
машет лапами
осыпается на глазах
смотри, он тоже седеет
но каждое лето
воскресает
золотым

пёс кудряв
я завидую его ушам
завидую его свободе и красоте
и непосредственности животного
я верю
что чистые эссенции чувств живут в нас
но их не так-то легко подвергнуть экстракции
когда-то совсем давно я ощущала чистую радость
от соприкосновения с небом
где живёт белый конь
летает молочный пегас
ему хорошо и красиво
лунный свет погас
где-то вспыхивают зарницы
а в моём стакане
разноцветные слои
обнаруживают склонность к диффузии
мерный и всегда бодрый электронный женский голос вещает:
«подлипки дачные
подачки липные»
«поезд следует до остановки
москва, ярославский вокзал»

лилии
белые лилии
капающие сочащиеся порезы
касающиеся лица белым молоком
завитки
чего-то большего
остатки сладки
сливки
от химической завивки
моё облако пудры
разливается по гримёрке
я актриса странного жанра
и мне ничего не надо
даже зрителей
я – театр в себе
театр семи созвездий
тесто
из которого лепи что хочешь
вы никогда не задумывались
что тесто и текст
одних свойств?
только не ешь слишком много этих жирных мучнистых букв —
заболит живот

Вчера так чудно с ребятами нафрирайтили, хочу поделиться тем, что более всего удалось. Будет некоторое количество постов, наберитесь терпения

Осенний дождь —
намокло платье.
Тень луны в воде.

***

каждое слово
будто бы Божье

каждое слово
пастуший рожок
что разносит слог
твой по полю

каждое слово
будто бы Моё

(Паша Автоменко-Прайс)

загрустила
и загустела,
небо чёрное
закоптила,

очень грустно, теряя силы,
оставаться в пределах тела

будет воздух
сырой и вязкий,
будет свитер
некрупной вязки,
будут сказочные
раскраски,
будут саночки
и салазки,

а кого-то уже не будет,
что совсем не мешает, впрочем,
с чашкой чая мечтать о чуде,
засидевшись до поздней ночи,

глаз озёра слеза застудит,
капля камень сердца подточит.

журавлями на гжельном небе —
вот бы вместе на гобелены,
облаками из сладкой ваты —
вот бы вместе достать до нёба.
в парке в сумерках белый лебедь
заплутавшую ждёт зазнобу
и оплакивает утраты.

всё, что было, как детский лепет,
возвращается в дней утробу.

я б ушла босиком по лесу,
чтобы просто кричать до хрипа;
пала жертвой стереотипов,
что слова не имеют веса.
ненадёжный туман-рассказчик,
как хорош у тебя оскал.

только камнем на дно утащит
лежебоку свинец-тоска,
свистнет осени рыжий плащик
на прощание
у виска.

03-13.09.2026

Уже выкладывала в чате мастерской и на чуткие приносила, а здесь ещё не было — непорядок!
Исправляюсь
👇🏻

время — клинок, рассекающий пополам,
миг — и тебя разделит на здесь и там,
как фотографию с загнутым уголком.

как одинокий странник, как в горле ком,
ты встанешь среди своих повседневных драм,
себя ощущая беспомощным дураком.

бестолочь в полоумной тоске весенней,
рассеян по свету, как семена растений,
сам в себе закопавшийся интроверт, —

свёрстанный кем-то в почтовый простой конверт,
порванный там, в аккурат, где обратный адрес,
сложенный вниз лицом чередою матриц, —

скоро ты разыграешь паденье в ящик.
но это всё — понарошку.
бренная мишура.
пока же ты — глупый, нелепый и настоящий, —
с душою горящей
играешь
среди двора

и змей твой бумажный, вон, выше всех летящий,
с ним гоняет
резвая детвора

сегодня —
твоя пора

20.08.-18.09.2026

кто-то вкрутил шуруп в дерево
кто-то без фантазии и без сердца
(а мог бы просто обнять)
дерево продолжает расти — с дырой внутри
ему не больно, сказал прохожий
у вас есть отвертка, спросила я
он не ответил
шуруп блеснул на солнце
я подошла ближе и обняла дерево
дома я нашла отвертку и положила в карман куртки
на следующий день я пришла снова
…
из дыры потекла смола
я собрала ее в банку
дома поставила на подоконник — она светилась ночью

Желтеет лес,
в нем лис играет в прятки,
рыжий хвост мелькнул —
тень его скользит в листве.
Скоро первый снег.

чуткость

в лесу исчезает значение слова
и я больше не я
каждое имя каждый голос
качается в неравновесии

чутк|ость
чу|ткость
чут|кость

лекция по лингвистической анатомии:
чуткость — стрела
со звездой-наконечником,
что вонзается в сердце стрелявшего.
звездные лучи — придаточные корни,
синтаксис питается кровью морфемики,
становясь опорнее для
кости-древка — саженца.

позвоночник стрелы — её будущий ствол.

чу — милостыня губ
непрерывновпитывающих корней.

«чу» отвечаю я им
за секунду до появления леса.

(Валерий Горюнов, с Днём рождения!💫)

Я опять пропустила дату, постараюсь этого не делать в следующий раз:) 27 августа 2024 года я пришла в мастерскую «Автор в лесу», и с тех пор я в кругу лесных:) прекраснейшие, доброжелательные, многоталантливые люди и мастерская. Два года уже) Спасибо Валере и всем-всем-всем

Сегодня вообще хорошо пофрирайтила с ребятами, хочется поделиться. Публикую почти без изменений.

***
пылевые платья звёзд
заполняют пустоту,
мы с тобою — я и ты —
сотканы из пустоты.

танец атомов друг с другом,
игры лампы с мотыльком,
мы средь космоса застряли
заплутавшим огоньком,

и космический удильщик
нас вылавливает — шасть! –
и в аквариум сажает
нас с законами природы
вот напасть

***
Защита Лужина – вот праздник,
Но для других иль для него?
Играет в шахматы, проказник,
Ишь вона выдумал чего.

С такой оказией не смогут
Помочь ни Кальдерон, ни Брехт,
Но горе Лужина бы понял
Лишь Йозеф Кнехт.

Он знает цену эскапизму
И восхитительной игре,
Которая дороже жизни
В людском мирке.

И здесь всё те же игры в бисер,
Невыносимый смех богов:
Лимит терпенья их превысив,
Не знаешь слов.

Вернуться в образ первозданный,
Где ты так счастлив и так мал.
Ведь в партии столь нежеланной
Ты проиграл.