Это было невозможно. Нет. Он сам никогда не настаивал. А я не мог. Были ребята и старшие товарищи, которые как-то умудрялись.
Да и многомиллионные пользователи в конце на «Спортс.ру» говорили: «Дыденька».
Не мог. Не из каких-то там пошлых заходов — он не родственник. Ну нет, конечно!
Просто потому что… когда включал НТВ и Лигу чемпионов и он начинал свои завиральные векторы… да всё. Я слушал футбол.
А «Молодёжка»? Тоже. Я смотрел игру, но ждал — что он скажет.
И вот, моя биография идёт в иную сторону, из Липецка попадаю в комнату 8–16. Это не страна или континент. Это иной мир.
«Свободный удар» — новости футбола. Ведущий, он же «дежурный по стране» Ю. А. Розанов. У меня какой-то там текст из серии: «в рамках соревнования…»
Подхожу: «Юрий Альбертович».
Он: «Что ты сказал!»
Я: «Посмотрите текст».
Он: «Нет. Как ты меня назвал!»
Я: «Юрий Альбертович».
Он: «Ещё раз так скажешь — я тебе дам, извини, по…»
Я ничего не понял. И понял немедленно. Парадокс.

Парадоксы были его внутренним миром. Бесконечные игры в «морды» и линии на «Евровидение». Все на «чуечке»…
В тишине 8-16 вдруг неожиданное и очень громкое: «Ай!»
Это не туда пешку поставил в онлайне с каким-то дяденькой. И все. И побежал нервно курить.
«Вот дурак, что ж наделал, какой идиот»…
- Здрасьте,- кто-то заходит в комнату.
- Да чтобы ты сдох, Здрасьте! Дверь закрывай. Не видишь Сквозняк!

Много чего - знал наизусть «Москву — Петушки» и на любую ситуацию выдаёт репризу Венички. Немедленно.
Прибивает тебя в две фразы и возвращает каким-то комплиментом в собственные глаза уже другим. Лучшей версией себя.

Всю свою историю знакомства с ним я не знал как обращаться к нему. Юра? Нет, конечно. Юрий Альбертыч — мог врезать. Дяденька? Точно нет.
И я как-то лавировал.
А он видел — и не давил.

И вот, приходит день, и мы садимся вместе комментировать хоккей. А потом футбол.
Это как Тихонов на лавку с собой поставит. Или Бесков на соседнее кресло посадит. Или в кино — будете помрежем у Тарковского или Балабанова. Или Глеб Памфилов посадит на стул рядом с собой снимать фильм «Тема».
Да много чего.
Розанов. И он рядом, а вы вместе…

…Как не повезло нашим детям.
Они не попали в тот момент, когда ты включаешь телевизор, а это репортаж Розанова. И всё. Это не игра. Это другое.
Когда сам мяч или шайба прислушиваются к его голосу и интонации. И вот удивительное дело: как будто это твой очень близкий знакомец. И комментирует не для всех, а только в твой телевизор. Рядом сидит и объясняет.

Сейчас еще пафосом приправляю. Но это мое, не обессудьте: если Вася в профессии — это Пушкин, то Розанов — это Лермонтов, Маяковский, Блок и Мандельштам. Ещё и Самойлов с Окуджавой.

Юр… Дыдь… не знаю. Я не знаю!
Розанову — 65. Всего лишь.
Вот, 12 числа.

Он сделал уникальную штуку: он не стал голосом эпохи. Потому что у этого определения есть точки входа и выхода.
А Розанов был вне времени.
Он был вовремя!

Бесконечная любовь и трепет.