Привет! Сегодня я (@glazkovk) решил обсудить одно интересное различение: функция, использование, практика. Вначале дам фрагмент, откуда его взял, а потом обсудим.
«Французские социологи, работавшие в этой области (в том числе Мишель Калон, Бруно Латур, но в первую очередь — Патрис Флиши, Жозиан Жуэт), объясняют это посредством трех категорий. Первая категория — это функции технологического устройства, например, возможность мобильного телефона фотографировать. Кстати, делать фотографии телефоны научились довольно давно, но по-настоящему массовой эта практика стала в последние пять лет.
Вторая величина — usage (использование). Это то, как в каждом конкретном социуме разные люди используют функции устройства. Например, функцией заказа такси пользуются далеко не все обладатели мобильных телефонов.
Последняя и наиболее сложная для анализа величина — практика. В отличие от usage (способов использования) и функций, которые изобретатель зашивает в технологическое устройство, практика может складываться десятилетиями. Например, первое селфи можно было сделать еще лет 20 назад, с появлением у фотоаппаратов функции автоспуска. Однако функционал оказался не очень востребованным, прежде всего, потому что такое селфи было не очень удобно. С появлением мобильного телефона снимать что-то по пути, на ходу, то, что человек, возможно, никогда бы не снял на обычный фотоаппарат, стало легче и проще. Ведь главное достоинство мобильного телефона как фотоаппарата в том, что он всегда под рукой».
Различение кажется продуктивным. Но что-то в нем смущает.
В контексте отношений между условными технологиями и обществом, во-первых, непонятно, откуда берется мысль, что надо заложить какую-нибудь функцию. Т.е. ок, у нас есть телефон, но кто и зачем придумал, чтобы телефон еще и снимал? Да, были фотоаппараты, со своими режимами использования и, может быть, даже практиками. Но кто-то же всё-таки решил интегрировать возможности фотоаппарата в мобильный телефон. Этот шаг, скорее всего, был очень даже осмысленным (и стоил немалых денег), опирался на некоторые представления о том, какие уже сложились фото-практики. И что же? Кто-то не стал использовать эту функцию. Т.е. пользуясь различением, мы можем сказать, что функция не попала в категорию использования. Получается функция «фото» существует сама по себе, в отрыве от использования и практик? Мне кажется, это сильное упрощение, которое поможет сделать поле, но не позволит разобраться, откуда берутся функции, в какие отношения они вплетены, чтобы получить «функциональное» воплощение.
Во-вторых, где грань между использованием и практикой? Если предположить, что «практика» — это, грубо говоря, более устойчивый вариант использования, то что делает практику «устойчивой»? Ок, мы можем сделать фото, и мы их даже делаем. Когда это станет практикой? В случае с селфи, мне кажется, что практика обнаруживается не в том, насколько она устойчивая, или повторяемая, а в том, насколько сценарий использования функциональных возможностей раскрепощает, вплетает, адаптирует технологию к конкретным социальным ситуациям. Ситуация «фото с руки, где мы сняты вплотную вдвоем (умножь на длину руки), а позади что-то важное» — это типа селфи. Т.е. сделаем технически то же самое, но не распознаем ситуацию – не будет селфи. Значит, практики пытаются выбраться за пределы навязываемых сценариев использования.
Тогда мы можем вернуться к первому вопросу и подытожить. Предложенное различение носит довольно условный (аналитический) характер именно потому, что без внятного представления о практиках нельзя придумать функцию, а без вариантов использования включить функцию в практические ситуации. Каждое понятие определяется через два других, зависит от них, находится в тавтологической ловушке. Скорее всего, это указывает на еще одну вакуумную конструкцию, которую нам еще предстоит разгерметизировать и найти ее проблемные основания за пределами различения.
https://www.hse.ru/news/communication/191615347.html