Три года назад журналисты The Village проводили эксперимент – можно ли провести целый день в московском метро, используя всю имеющуюся подземную инфраструктуру, и не подниматься на поверхность. Приемы пищи, туалет, доступ в интернет и, конечно, подзарядка – вот список необходимых функций. Прошло не всё гладко, но больше всего запомнилась зарисовка – человек с ноутбуком.
«Главная преграда перед работой в метро — сакральный характер сидячих мест. Их недоступность делает их роскошью. Особенно на загруженных ветках вроде моей Арбатско-Покровской, где полный вагон набивается уже на конечной. К счастью, в какой-то момент я смог занять место между парой нервных людей в пуховиках и открыть ноутбук. Если честно, люди, которые работают в метро на компьютерах, всегда казались мне немного чудаками, которые не очень хорошо умеют разделять личное пространство и общественное. <…> Зато я получше понял, как устроен анатомически. Скромность не позволяла мне уж слишком двигать локтями, чтобы печатать и водить пальцем по тачпаду, так что напряжение мышц и жил заставило меня остро почувствовать собственную телесность».
На таком небольшом фрагменте удалось насчитать как минимум три барьера для любителей поработать в подземке: 1) роскошь сидячих мест, 2) разделение личного и общественного, 3) телесность. И если с первым пунктом особо никаких улучшений нет, а с третьим их и не предвидеться, то разделение на личное и общественное заставляет задуматься, а что за это время успело поменяться. Вызывают ли недоумения люди с ноутбуком в метро? Если да, почему? Почему телефоны и планшеты с большим экраном – ок, а ноутбук – не очень?
На мой взгляд, дело в первую очередь не в диагонали экрана и не в его содержании, а в том контексте, из которого берется и о котором напоминает ноутбук. Ноутбук, хоть и мобильное устройство, но ограниченного характера. Им нельзя пользоваться на ходу. Не по техническим ограничениям, а в силу того, что он заслуживает «обживания» (dwelling) пространства вокруг себя, как минимум стола или аналогов. В том месте, где открывается ноутбук, человек претендует на создание места: дома, работы, личного уголка и пр. Довольно грубо выдвигать такие претензии на супертранзитные и супердефицитные пространства. Тем не менее, пассажиропоток остается ключевым фактором, который определяет границы дозволенного. Это из-за него нам неловко занимать слишком много места, и это из-за него у нас болят прижатые к туловищу руки. Выходит, границы личного и анатомического не заданы изначально, а определены тем, насколько нам тесно друг с другом. С другой стороны, теснота – это то, что напоминает нам о наших границах, ставит нас на место, напоминает, кто мы есть. А так хочется об этом не вспоминать.
@glazkovk
http://www.the-village.ru/village/city/experiment/228789-metro