Верховный суд сделал важную, давно назревшую вещь — вернул границу между критикой и экстремизмом.

Согласно решению Пленума ВС РФ критика чиновников, политиков, партий и религиозных объединений не является экстремизмом сама по себе. Экстремизм — это не слова и не оценка, а призывы к насилию: геноциду, репрессиям, депортациям, противоправным действиям против групп людей.

Почему это принципиально важно:

1. Без права на критику нет публичной политики. Если любую резкую оценку можно объявить «враждой», власть перестаёт быть подотчётной.

2. Экстремизм — это действие, а не несогласие. Суд прямо развёл эти понятия, и это редкий пример юридической трезвости.

3. Обсуждение — не угроза, а предохранитель. Запреты на критику не снижают радикализм, они его накапливают.

Ещё одно важное разъяснение касается символики – даже нацистская символика, как указал пленум, допустима в контексте разоблачения и борьбы, а не пропаганды. Контекст важнее формального знака.

Это решение, как мне кажется — не про либерализм и не про «вседозволенность».
Это про здравый смысл: общество, где запрещено говорить, быстрее приходит к тому, где начинают стрелять.

Критика — это не экстремизм.
Экстремизм начинается там, где заканчивается разговор и начинается призыв к насилию.