Как я перестал лажать
Если вы начинающий писатель и вынашиваете грандиозные замыслы или даже храните в столе готовый роман, скажу одно: на это уйдет больше времени, чем вы думаете.

Лет десять назад я дописал черновик своего первого романа — тысяч на восемьдесят слов — и вообразил, что он вот-вот произведет фурор. Оставалось лишь показать его агенту или издателю — и путь к славе открыт. Так мне казалось.

Но получив отзывы, далекие от «это лучшее, что я читал в жизни», я взял паузу и в конце концов признал: пишу я так себе. Стиль и правда оставлял желать лучшего. Более того, рассказчик из меня вышел никудышный. Я не умел вплетать в текст темы, раскрывать персонажей, выстраивать плавный сюжет, а диалоги делать живыми и естественными. Кое-что получалось не так уж плохо, но в целом выходило незрело и отдавало подростковыми страданиями.

Это открытие меня ошеломило. Во-первых, я понял, что пишу плохо и не могу в одночасье проснуться мастером. В глубине души я знал: прочти я хоть десяток книг о писательском ремесле, по-настоящему отточить мастерство поможет только практика. Кто бы ты ни был, роман за день не напишешь. Точка. К тому же у меня не хватало пороха выдавать по десять тысяч слов ежедневно. И по сей день мне требуются передышки. В среднем я пишу по 1500–2500 слов за присест и почти никогда не сажусь за работу дважды в день.

Девять лет назад я взял за правило писать по тысяче слов в день. Начиная новую рукопись, я выдавал свою норму ежедневно до самого финала и никогда не писал два черновика одного романа подряд. Я чередовал работу над новыми идеями и правку старых текстов, чтобы не зацикливаться, и результат превзошел ожидания.

Кроме того, я много читал. Хотя в то время читатель из меня был неважный. К счастью, в детстве я читал запоем, поэтому отличал подлежащее от сказуемого, чувствовал язык и худо-бедно умел рассказывать истории, но лет с шестнадцати до двадцати двух прочитывал от силы несколько книг в год. Когда я снова взялся за книги, мгновенного прорыва не случилось, но со временем уровень письма явно вырос — и это при том, что читал я почти исключительно (на 90%) художественную литературу.

За эти годы я написал больше полутора миллионов слов. Я не корпел над текстами безвылазно, случались и долгие простои, но я всегда возвращался к работе. Закончив четвертый черновик первого изданного романа, я понял: это вершина. Не абсолютная вершина, конечно — вряд ли она бывает одна, — но я чувствовал, что как рассказчик ушел далеко вперед от себя прежнего.

Суть вот в чем: если вы всерьез решили стать писателем, автором, рассказчиком — называйте как угодно, — на это нужно время. Этому искусству легче всего начать учиться, но труднее всего овладеть им в совершенстве. Мне еще далеко до мастерства, но радость от самого пути с лихвой окупает усилия. Это не скейтбординг и не гитара. Никто не видит, как растет ваше мастерство. Путь этот одинок, но когда вы обретете свой голос и интуитивно нащупаете, как лучше подать историю, то сами почувствуете разницу.

Практика, практика и еще раз практика. Пусть ранние черновики пылятся в столе. Идите вперед не оглядываясь — и когда однажды вы все-таки обернетесь, то увидите, какой огромный путь проделан.
via