Вот это умение Говарда Лавкрафта нагонять ужас, не может не восхищать. Автор описывает детали так, что каждое движение или действие главного героя, заставляет ритм сердца учащаться.
Отрывок из книги, который мне кажется как минимум
жутким и неприятным:
Лицо Роджерса приобрело отталкивающее, пугающее выражение, и Джонс невольно заерзал в кресле. Хозяин музея, похоже, заметил нервозное состояние своего гостя и продолжил с откровенно злобной ухмылкой:
— Оно попало в мои руки в прошлом году, и с тех пор я постоянно экспериментировал с разными жерт-воприношениями и ритуалами. Орабона помогал мало,ибо с самого начала возражал против моего намерения пробудить Его. Он Его ненавидит - возможно, потому, что боится великой силы, которую Оно обретет с возвращением к жизни. Малый всегда носит с собой пистолет для защиты — вот болван! Да разве ж в человече-ских силах от Него защититься?! Если он хоть раз вытащит при мне свой пистолет, я придушу его своими руками. Он хотел, чтобы я Его умертвил и выставил напоказ в качестве экспоната. Но я не отступился от своих намерений и уже почти достиг цели, невзирая на противодействие трусов вроде Орабоны и насмешки проклятых скептиков вроде вас, Джонс! Я прочитал нужные заклинания и совершил нужные жертвоприношения - и на прошлой неделе пробуждение состоялось! Моя жертва была принята и одобрена!
Роджерс плотоядно облизал губы, а Джонс весь напрягся и застыл в неудобной позе. Хозяин музея немного помедлил, а затем встал и подошел к куску мешко-вины, на который столь часто поглядывал. Наклонив-шись, он взялся за край грубой ткани и снова заговорил:
- Вы немало смеялись над моей работой — теперь вам пора узнать кое-какие факты. Орабона говорит, вы слышали здесь собачий визг сегодня днем. Знаете, что он означает?
Джонс вздрогнул. Несмотря на все свое любопытст-во, он бы с радостью убрался отсюда, не получив ответа на вопрос, еще недавно столь сильно его занимавший.
Но Роджерс, настроенный самым решительным обра-зом, уже поднимал мешковину. Под ней лежал сплющенный, почти бесформенный комок