К чему пост выше?

Говорят, из раза в раз автор пишет одну и ту же книгу. А я не перестаю повторять, что мы пишем её собой.

Ещё говорят, что писательство — это форма психотерапии. На это я отвечу, что ничто не заменит хорошего психотерапевта. Без него автор обречен снова и снова проходить этот круг, даже создавая шедевры — как героиня «Искупления», чья литературная слава так и не смогла искупить её вины.

Эта Андрюхина улыбка теперь навсегда со мной. Каждый раз, когда приходит пора идти дальше, его лицо встаёт перед глазами, и я спрашиваю: а что я могу сделать ещё? Поэтому знакомые знают, что я не умею отпускать — людей, выкидывать старую одежду, закрывать отношения, бросать сценарии недописанными и книги непрочитанными. А когда невыносимо нести, я отрезаю связь — но это совсем не то, что отпускать, психологи знают разницу.

Но знаете, что я понял недавно? Можно писать собой и не страдать. Можно вызывать в себе не только честную боль, но и честную радость. И продолжать писать собой — но про других.

Мы там, где мы есть, потому что так случилось, а вина — это не справедливое возмездие, а признак сильной связи. Вводя себя в «писательский транс», думайте о том, чем этот человек или ситуация для вас дорог? И вы увидите, сколько под этой виной смеха, игр в солдатиков, гонок на велосипедах и драк спиной к спине.

Я не предлагаю забыть плохое и думать о хорошем. Я предлагаю увидеть целостную картину, где боль вины — это лишь доказательство огромной ценности того, что было потеряно. Пишите не из того, “кого я потерял” (даже если потеряли себя как образ), а из того, “как он во мне жив”.

Именно так и рождаются самые пронзительные истории, доводящие зрителя до слёз, но это будет катарсис радости, надежды и ощущения жизни. Те, что заставляют плакать от того, что ты вспомнил, как это — любить, терять и оставаться в живых, неся в себе и шрам, и свет.

Учитесь писать от сердца, но с умом.