Ловлю саму себя на лжи, разочарованно качаю головой: оказалось, когда я говорила, что хочу жить только письмом, врала самой себе и всем вам; когда говорила, что поровну хочу писать и быть в лагере — тоже.

Просто с письмом у меня не было разбитого сердца. Никто, кроме меня самой, не может его отнять. Я могу сидеть и писать где и когда угодно, но лагерь — ограниченное время и территория, и в конце концов он всегда заканчивается. До следующего раза. Между следующим разом и разбитым сердцем всегда лежит бесконечность, в которой нужно заново учиться жить.

Письмо надёжнее. Оно не обижается на предательство. Оно всегда возвращается ко мне. Письмо залечивает раны. И письмо будет на втором месте, пока я сама не решу, что слишком стара для лагеря. Мне его немного жаль.

Но ничто не может сложиться иначе, потому что тексты — во мне, а лагерь — в людях. Всегда, всегда моих людях. И моих людей я всегда любила больше, чем саму себя.

#мойдом