Спасение от темноты

Голова касается подушки, глаза закрываются, и я снова оказываюсь дома.

В этот раз мы репетируем сказку. Невозможно понять, какую именно — кажется, что все сразу, от "Летучего корабля" до "Бременских музыкантов". Ещё невозможно понять, ночная это репетиция, или мы выкроили время днём. Все в костюмах, все смеются, говорят громко и открыто. То сижу на краю сцены, то смотрю на всех из зала. Мне хорошо, а за окном свет и тьма не могут решить, чьё сейчас время. Но в момент, когда я открываю глаза, за окном темно.

Вчера я тоже накрылась одеялом и убежала от темноты домой. И на выходных, и на прошлой неделе, когда мы вернулись. Мне снились дети, наши посиделки в комнатах, вечер страшилок, огоньки. Снились планёрки и обед в столовой. Снились давние смены, снилась последняя.

В воскресенье я проснулась поздно, почти в одиннадцать. Ты смотрел на меня и улыбался.
— Ты говорила во сне.
Я помню, что на грани пробуждения изо всех сил пыталась что-то сказать полному залу людей.
— Мне опять снился лагерь. Я же говорила "вы не должны здесь ходить"?
Эту фразу я успела ухватить за последний слог и вытащить из подсознания раньше, чем окончательно проснусь. Ты смеёшься.
— Ты говорила: "Отойдите от меня".
Это кажется забавным своей неправильностью; высказыванием для реальности. Я натягиваю одеяло до носа. Во сне меня раздражали, выматывали, не понимали, но я не хотела, чтобы эти люди от меня отдалялись. Такое мне хочется сказать только по эту сторону грани — тьме, и страху, и печали. Домой не может проникнуть тьма, и даже зимние ночи там светлые и тёплые. Смотрю на тебя в пасмурном свете, отогнув краешек одеяла. Здесь меня защищаешь ты. Потому что по эту сторону сна ты остаёшься моим домом.

Голова касается подушки. Поворачиваюсь к тебе и снова оказываюсь дома.