Потихоньку пишу по заданиям марафона от CWS "Чувство августа", и больше всего мне пока что нравится текст, в котором августа особо нет. Возможно, переделаю или допишу его, а пока что — вот.Мама наконец соглашается поставить стремянку в зале. Мы вместе приносим тяжёлую железную лестницу из коридора — несёт, конечно, мама, но я помогаю (хотя папа в такие моменты говорит "помоги — не мешай"), ставим у стены, накрываем пледами так, чтобы получился шалаш. Для этого нужно два самых лёгких пледа, можно взять простыни, главное — плотные, и несколько толстых книг. Обычно это две энциклопедии для девочек, которые достались мне по наследству: одна небольшая, но тяжёлая — от сестры, вторая крупная, но легче первой — от маминой коллеги. Можно ещё мамин справочник по медицине — в отличие от двух других, книжка скучная, но страницы у неё белоснежные, мелованнае, мне нравится их гладить. Три книжки привычно кладутся на основание стремянки поверх пледов — они держат стены на крыше моего домика. Сверху, на вершину треугольника стремянки, мама вещает тюль. Теперь мой домик красивый, и у него есть прозрачные двери. На пол мы кладём свёрнутые одеяло или диванную подушку, потом я притаскиваю свою — надо же мне на чём-то спать. Мама спрашивает, всё ли в порядке, и уходит вглубь квартиры по своим делам. Я начинаю свой домик наполнять.
На ступеньки-полки я кладу всё самое ценное: канцелярский набор, который папа привёз с работы, фигурки из киндера, любимых Bratz (Жасмин и Хлою), красивые камушки, которые нашла во дворе, розовый плеер, подаренный сестрой, косметику из журнала "Сабрина", блокнотик с ручкой-фонариком, которые мне подарил папин друг. На перекладину на другой стене, которую я использую как гардероб, я вешаю свой любимый на тот момент элемент одежды — последнюю купленную кофту или футболку. Когда всё стоит на своих местах, я беру книжку про кота-детектива (или роман для девочек, купленный в гипермаркете через дорогу — смотря что я перечитываю в этот раз) и забираюсь в свой домик.
Сначала я спокойно читаю — перечитываю — свои книжки, но становится слишком темно. Фонарик я не использую, никогда не понимала, как дети в фильмах читают под одеялом — у меня начинают быстро болеть глаза. Вылезаю. По ступенькам до выключателя не добраться — снесу всё, что есть на полках. Забираюсь на перекладину, она больно упирается в ступню, поэтому быстро щёлкаю выключателем и залезаю обратно под стремянку. К концу третей главы мама говорит, что ужин готов. Она приносит тарелку в мой домик, а сама садится перед телевизором — папа в командировке, поэтому ужинаем не на кухне. Освобождаю на полках место для тарелки, вылезаю закрепить пледы-створки прищепками, чтобы видеть экран телевизора. Когда доедаем, мама спрашивает, где я сегодня сплю. Отвечаю, что в домике.
Раньше я спокойно помещалась в расстояние между ножками стремянки, но теперь нужно прижимать колени к груди — если вытянуться, ноги будут торчать снаружи. Иногда так и делаю. Смотрю на свой потолок — серый, ножки-балки в каплях штукатурки. Думаю, что можно завтра сделать звёздочки, и подвесить к крыше на нитках.
Закрываю глаза, давлю на них основанием ладоней — начинается звездопад из красно-белых точек. Верю, что если успеть загадать желание до того, как они исчезнут, всё сбудется. Думаю о том, как люблю свой домик, люблю маму с папой, сестру и бабушку. Открываю глаза. В домике помещается только спина, перекладина-гардеробная теперь над шеей, ноги торчат из-под ступеней. С полок исчезли куклы, подставка под карандаши, розовый плеер. Исчезли тюль и пледы, медицинский справочник и энциклопедия для девочек. Стремянка тоже исчезла, папы и бабушки больше нет. Снова закрываю глаза и думаю — а Оля осталась?