Год назад, где-то через месяц после начала общей беды, я начала писать роман. Сюжет родился сам, а завязкой стали похороны — были свежи воспоминания с прощания с моим другом. Я написала две главы и записала скелет сюжета, а потом уехала в лагерь. Нашла, как спасать себя в другом.
Сегодня ночью пришла личная беда. Моя бабушка умерла в больнице. И почему-то все три с половиной часа, которые прошли со звонка врача, я думаю о своём недописанном романе и о тексте в принципе. Наверное, потому что в него легче сбежать, заслониться им, выплеснуть себя. А ещё рассказать.
Мне почему-то ужасно важно говорить о смерти — практически так же, как о любви. Я не верю, что это две стороны одной медали, но для меня это два лейтмотива жизни. Например, подруга, которой я буду помогать с организацией свадьбы, помогает мне с похоронами. Это будут первые похороны, которые я организую, и седьмые, на которых побываю. Свадеб в моём арсенале всего четыре. Романов — одна десятая.
Но я спасусь.
Принимаю соболезнования и объятья. Говорите своим близким, что любите их.