Двенадцать месяцев в двенадцати словах

Февраль был словом «страх». Остальные месяцы тоже были этим словом, но тот февраль был особенным – потому что тогда я не просто боялась, тогда я решила перестать бояться. Я перестала бояться публиковать свои тексты и говорить, что я пишу. Жаль, что у меня не получилось перестать бояться во всём остальном.

Март был словом «ужас». Потому что война не заканчивалась. Как она могла не заканчиваться? Я перестала что-либо понимать. Я не помню из марта ничего, кроме собственного и чужого ужаса.

Апрель был словом «боль». Я смотрела на неё во все глаза, чтобы испытывать самой, чтобы забрать хоть частицу, чтобы наказать себя, чтобы не дать этому повториться. Я ничего не могла сделать, но шрамы от того апреля останутся навсегда.

Май был словом «ответственность». Я несла ответственность за детей, и я взяла её всю, с избытком, ни с кем ею не делясь. Наверное, поэтому я больше ничего не помню о мае.

Июнь был словом «исчезнуть». Исчезла моя ответственность, исчезла моя память, исчезли мои силы. Я сама практически исчезла в июне.

Июль был словом «танцевать». Я вставала каждое утро, чтобы ехать на тренировку и учить танец, который мы так и не показали. Но мышечная боль в ногах, смысл вставать по утрам и дурацкая заедающая в голове песня помогли мне пережить июль.

Август был словом «наконец-то». Я наконец-то почувствовала себя живой, я наконец-то отправилась к тем, кого люблю, наконец-то хоть ненамного снова стала собой. Я была благодарна августу.

Сентябрь был словами «а что, если». А что, если всё будет хорошо? А что, если я сейчас влюблюсь? А что, если это может сработать? Сентябрь был возможностями, которых я себя не лишила.

Октябрь был его именем.

Ноябрь был словом «любовь».

Декабрь был словом «любовь».

Январь был словом «любовь».

Она и правда оказалась сильнее страха.