😀😀Горячий воск
😀😀 стекал по рукам,
😀😀 обжигая кожу,
😀😀 заставляя её краснеть. Боль была, но Люмьер её будто не замечал, шептал молитву из раза в раз. Он казался сумасшедшим. А может, он и правда уже сошёл с ума? Дочь пастора, которая на святого ангела была похожа, закопала его в наручники крепкие, что камень напоминали, к себе привязала и отпускать не собиралась. Разум его, да тело греху подкупила, приходя к нему в сновидениях в рубахе одной, да целовала медленно и неумело, ведь святая она, откуда ей уметь? Святые греха не ведают, а он сам — как грех.

— Люмьер? — осторожно ступала дева ангелоподобная босыми ногами по камню холодному. Названный обернулся, застыл, глядя на возлюбленную, на самый большой грех свой. Видел, как луна на белых волосах играла, как серые глаза блестели, видел и улыбку нежную. А после, как сарочка тонкая на ветру играет, что тело бледное, тоже мерзнет, видел. Ему бы на коленях к ней ползти, да тело всё расцеловать, лишь бы согреть её.

— Почему же здесь? Не твоя очередь обход делать, а до молитвы утренней далеко. — Голос её такой же нежный.

— Решил помолиться, всё же не спится мне, Готье. — А свой голос не узнаёт, словно чужой он.

Готье подходит ближе, сама на колени встаёт рядом, свечку в руки берёт. Взгляда голодного не замечает, что от рук по шее, дальше по груди, которую сжать хочется, а после по талии и ниже бежит. Грех свой признаёт, да отказаться не может. Коснуться любимую хочет. Не замечает, как близко она оказывается, как на себя в поцелуй тянет, точно не святая, а искусительница.

Руки на грудь опускает и сжимает, упиваясь этим. Желал давно такое ощутить. Ткань мешает, и бантик на груди развязывает, словно подарок от святых. Губами правый сосок обхватывает, языком проходясь и всасывая, кусая, пока другой выкручивает больно. Те стоны редкие, но робкие, ему усладой служат.

В тело податливое толкается, грудь не отпуская, терзая губами, кусая, сося. Второй рукой клитор щипает, лишь бы святой его хорошо было. А ей хорошо, он это по стонам её слышит, по рыданиям. Толчки точные, резкие, точно по простоте попадает, а святая его ему плечи царапает, по имени зовёт, о большем молит. Отказать Люмьер не смеет, быстрее двигается, чувствуя жар стенок узких, с громким стоном, с его именем Готье кончает, и он в неё. Не святая она более, но для него — всегда.

#фемГотьеХитклиф
#ЛюмьерУолдин