поэзия и думы.
..🪞🕯🗞
Post #594
183
Посвящено Августу летом 2026
В путь
поэма
[ — я готов бегать за тобой, если ты не убегаешь в другую сторону
— справедливо, но уйдя далеко по такому
принципу, встретиться возможно только
через обход земного оборота. ]
из личной переписки
Ⅰ
Солдаты в путь
Такую песню
пела я школьницей и голос прорезался
Тогда казалось гордым мне сказать
Хоть что-то громче, лучше и опасность
От этой фразы не тянулась как подолом в наши дни
И поделом всем молодым мечтам
и этой чистой безрассудочной уверенности в вечном
Такого слова не должно бы быть
Ведь вечный сон и вечная любовь
Есть смерть | забыть любимую и ранить
Другого не дано русский язык
Всегда был нестабилен и обманчив.
А потому и небо более не ровно
Гвоздики вянут у подножий вечных памятников памяти одной на всех и вечного огня
пылания наверно
Больно небессмертной быть близ мест или вещей с таким названием.
В пыли я, хоть надеялась любимый
Меня когда-нибудь отмоет от всего,
Что довелось мне без него увидеть
И отведать да может быть жила я славно, но
Учил меня мой байроновский Вернер,
Что беды есть и внутренние хоть
Сломить нас получается и внешним.
Ⅱ
Наше грядущее бывает так похоже
на наше прошлое,
что даже страшно мне
И танцовщица не позирует для Уитни Фришмут Харриет
то был лишь миг безвременья, запечатлённый в камне
Ни до ни после не было
"Охоты",
так и с нами.
Но собираюсь я сегодня в путь
И мой черёд настал куда-то ехать
Всё что необходимо соберу
Всё что утеряно я встречу непременно
Вчерашний день отнял немало -
Многое огромное и многих,
А главное тебя, моя любовь.
К тебе и курс берет корабль
жизни быстротечной
Ижора, Вревское и Уза вот вода
Из дней моих, а ныне течь им
К Амуру на восток к тебе
Иль прорубить все земли
В сентябре и в Сену впасть,
Коль ты ещё в Париже,
Там
Я буду думать о дороге дальше
И чемоданчик набивать плотнее,
Пока тепло твоё ещё хранят
И платья мои с видом орхидей,
И наши несерьёзные скандалы,
И том Белинского, история Испании
Бутылка белого вина на распечатке
С какой-то крепостью ты их любил
Придумывать давать им новый смысл,
А я тогда шутила мол герой
И строит эту крепость для войны.
На счастье бросим золото своё
В любой бутик, очнёмся
и посмотрим на часы
Они от нас оставят
Стручки отцветшего люпина
На столе
С горошину
Бессмысленную память.
Ⅲ
Люпины для меня кладбищенский цветок
Мне снилось что любимый мой люпин
Мне снились грозы шелест вековых дубов,
Их трещины и гром, перед которым все без сил
со злом и горечью крестились ночью белой
Не от того что лето на дворе, а как китайский траур я ж востоковед и потому я до сих пор не знаю идти ли в белом платье под венец,
Ведь белый плохо чёрный хуже что ж
Но до венца ещё дожить бы и доехать
Узнать ответ, да первая его спросить готова
Пойдём по этой жизни или нет мы
И ни к чему мне пошлый оптимизм -
Мечтательность надмирность надо взять мне
В тяжёлый путь иду а значит без людского
Без слабости, поблажек, лишь к беде
Готовясь. Этот скарб
Нести совсем не сложно -
Не увесист и не забыть
с собою в путь полученные шрамы,
Ведь каждый шрам мне будет наставленьем,
Охранник-шрам, как говорит Марина.
Как некогда сухой невкусный корж
Душа моя поэзией пропитана:
Я прочитала шкаф и не один,
Но опыт всё ж не в книгах,
А в пути
К тебе ли за море на миг
Счастливой ожидать..
Аэропорт и путь из Пулково
Кровать мотеля по дороге к дура
ты не того любила и не тех
И едь по-новой, едь в обратно, едь.
Когда ж здесь оглянуться сделать вдох
Здесь фотокарточка единственный улов
Подруга памяти беременной тяжёлой,
Которая как надо что - легка
И не отдаст ни мысли прокажённой,
Ни радости размытый старый кадр.
Поеду в Царское село там дух Ахматовой
Стихи её про сосны, Александра.
Я там обрушилась в лектории однажды,
С тех пор боготворю лицей
И верю то был знак, а может быть проказник
Пушкин он надо мной шутил с друзьями,
А я подумала талантлива, но пусть
Наши иллюзии всегда идут за нами,
Хоть и не всем возможно уцелеть
Свои - беречь намерена до смерти.
Ⅳ
Я могла бы пойти на большее,
Но как-будто бы поздно идти/бежать,
Ведь теперь мне даны извозчики
Гордость, опыт и стать
И хотела бы гнать их к чёрту,
А не выйти уже с экипажа
Выйдешь прям на скаку - разобъёшься,
Как бы не было после жаль.
Но на сколько веков отмерять назад
Или уже наконец признать,
Что не было нас никогда,
Что не было этой встречи
Перетта разбившая свой кувшин
В сказочке Лафонтена
Смотрит вниз разодета камнем
За неё сойду я живая.
Я боялась сорвать Иван-чай,
Потому что там были пчёлы,
Так бывает боимся покончить
с прошлым,
Положиться на волю случая,
Так с тобою покончить боюсь -
Оставляю на дачном участке
Любоваться издалека
Любоваться и быть непричастной
К прекрасному
Кто-то уезжает частыми
Недостатками сообщенией,
Недосдачами иероглифов,
Звуком ключей и плотно
Прикрытой дверью,
Кто-то вовсе не приезжал,
И я думаю о них всех
Я верю в возможности встречи
С каждым.
Солнце восходит над озером Врево,
А зайдёт там где спляшем
Последний вальс и пойдём по домам,
Что-то рассказывая
напоследок.
Ⅴ
Искала здесь ответы о тебе
Нашла закатный свет
На этих рыжих ветвях
Ⅵ
Еду я через мост над Быстрицей,
Среди шишкинских сосен
Выспренно причитающих обо всём,
Чего с нами под ними не сделалось,
О была б моя воля и этот путь
Я давно променяла бы на твою верность
В первую очередь себе.
А там уже мне и родине,
Ты же знаешь наверно и сам,
Как мы сильно друг другу подходим,
Как сроднились делами мыслями.
Знать бы мне сколько книг и вёсен
У тебя на сегодня в избранных,
Знать бы сколько дорог засыпал ты,
Чтоб они не вели ко мне
И я еду и еду мимо
Проглотив, словно боль, ответ.
Ⅶ
Сосна - символ стойкости,
Предвестник того жестокого,
Что мне предстояло выдержать.
Скажи мне суммарно сколько ты
Дней из себя выбивал нашу искренность,
Сколько лет остывал, что увидел ты,
Чтобы так позабыться и к жизни
Волю выронить и разбить?
VIII
время ткань не хорошая не английская
русская дешёвая ткань из магазина
‘неваляшка’ в моём подвале
сдавали туда что попало
это была комиссионка
так и жизнь отдаёт что ни попадя
А тебе идти с этим дальше
Расставлять по полкам
разнашивать
время ткань
я бурлак на холсте у Репина
я овраг в чьём-нибудь стихе
враг самому себе
враг тебе
IX
Путь далёк у нас с тобою
Веселее взгляд
Сколько радости и боли
Не вернуть назад
Сколько дней ты можешь вспомнить
добрым словом и
Сколько дней-то жил ты вспомнишь?
Только не молчи
Не открещивайся только от меня и бед
Нынче лето а в сугробах
Твой последний след
Путь далёк, но расстояньем
Не спугнуть в наш век
Даже если станет сердце
Кипариса веткой
Я тащиться с нею буду
Покажу как есть
Выступать должна покуда
Внемлет кто-то песне.
X
Путь далёк у нас с тобою
Путь не близкий -
Порознь
С золотою головой,
А легла б под поезд
Но покамест в нём.
С неоконченною речью
К рельсам - ни ногой,
А потом - пожалуй
Тот, кто слишком поспешит -
тоже опоздает.
XI
О господи сколько в пути убито
Посмотри это дни без тебя
Пережитки осколочки так
Точно не было их - уже в сорняках могилы
Это мысли лежат обезглавлены
обессилены выжжены
Вот метафоры падают не найдя
Себя, не найдя куда спрятаться
Вот мои фотографии
Уйма тебе не показанных
Они перебили друг друга
от жажды внимания и от испуга
Быть вечно отложенными в альбом
И в стол
А вот чередою растут маки
Это на месте стихов
А есть ещё мёртвые планы
надежды и верно любовь
что настойчиво ищет петлю
Но как при Петре ей надо терпеть
Ведь уже передел униформы
Петровское барокко, танцы
И всё было лишь намёком на
Я уже по колено в крови, Август,
Потому и чулки красные.
_
В битве под Нарвой 1700 г. Семёновский полк, чуть раньше ставший гвардейским (лейб-гвардия), заслужил и признание за особую стойкость.
За мужество, проявленное в этой битве, все солдаты полка в 1700—1740 гг. носили красные чулки (в память о том, что «в сей битве стояли они по колено в крови»).
Странная история Семёновского полка
В путь
поэма
[ — я готов бегать за тобой, если ты не убегаешь в другую сторону
— справедливо, но уйдя далеко по такому
принципу, встретиться возможно только
через обход земного оборота. ]
из личной переписки
Ⅰ
Солдаты в путь
Такую песню
пела я школьницей и голос прорезался
Тогда казалось гордым мне сказать
Хоть что-то громче, лучше и опасность
От этой фразы не тянулась как подолом в наши дни
И поделом всем молодым мечтам
и этой чистой безрассудочной уверенности в вечном
Такого слова не должно бы быть
Ведь вечный сон и вечная любовь
Есть смерть | забыть любимую и ранить
Другого не дано русский язык
Всегда был нестабилен и обманчив.
А потому и небо более не ровно
Гвоздики вянут у подножий вечных памятников памяти одной на всех и вечного огня
пылания наверно
Больно небессмертной быть близ мест или вещей с таким названием.
В пыли я, хоть надеялась любимый
Меня когда-нибудь отмоет от всего,
Что довелось мне без него увидеть
И отведать да может быть жила я славно, но
Учил меня мой байроновский Вернер,
Что беды есть и внутренние хоть
Сломить нас получается и внешним.
Ⅱ
Наше грядущее бывает так похоже
на наше прошлое,
что даже страшно мне
И танцовщица не позирует для Уитни Фришмут Харриет
то был лишь миг безвременья, запечатлённый в камне
Ни до ни после не было
"Охоты",
так и с нами.
Но собираюсь я сегодня в путь
И мой черёд настал куда-то ехать
Всё что необходимо соберу
Всё что утеряно я встречу непременно
Вчерашний день отнял немало -
Многое огромное и многих,
А главное тебя, моя любовь.
К тебе и курс берет корабль
жизни быстротечной
Ижора, Вревское и Уза вот вода
Из дней моих, а ныне течь им
К Амуру на восток к тебе
Иль прорубить все земли
В сентябре и в Сену впасть,
Коль ты ещё в Париже,
Там
Я буду думать о дороге дальше
И чемоданчик набивать плотнее,
Пока тепло твоё ещё хранят
И платья мои с видом орхидей,
И наши несерьёзные скандалы,
И том Белинского, история Испании
Бутылка белого вина на распечатке
С какой-то крепостью ты их любил
Придумывать давать им новый смысл,
А я тогда шутила мол герой
И строит эту крепость для войны.
На счастье бросим золото своё
В любой бутик, очнёмся
и посмотрим на часы
Они от нас оставят
Стручки отцветшего люпина
На столе
С горошину
Бессмысленную память.
Ⅲ
Люпины для меня кладбищенский цветок
Мне снилось что любимый мой люпин
Мне снились грозы шелест вековых дубов,
Их трещины и гром, перед которым все без сил
со злом и горечью крестились ночью белой
Не от того что лето на дворе, а как китайский траур я ж востоковед и потому я до сих пор не знаю идти ли в белом платье под венец,
Ведь белый плохо чёрный хуже что ж
Но до венца ещё дожить бы и доехать
Узнать ответ, да первая его спросить готова
Пойдём по этой жизни или нет мы
И ни к чему мне пошлый оптимизм -
Мечтательность надмирность надо взять мне
В тяжёлый путь иду а значит без людского
Без слабости, поблажек, лишь к беде
Готовясь. Этот скарб
Нести совсем не сложно -
Не увесист и не забыть
с собою в путь полученные шрамы,
Ведь каждый шрам мне будет наставленьем,
Охранник-шрам, как говорит Марина.
Как некогда сухой невкусный корж
Душа моя поэзией пропитана:
Я прочитала шкаф и не один,
Но опыт всё ж не в книгах,
А в пути
К тебе ли за море на миг
Счастливой ожидать..
Аэропорт и путь из Пулково
Кровать мотеля по дороге к дура
ты не того любила и не тех
И едь по-новой, едь в обратно, едь.
Когда ж здесь оглянуться сделать вдох
Здесь фотокарточка единственный улов
Подруга памяти беременной тяжёлой,
Которая как надо что - легка
И не отдаст ни мысли прокажённой,
Ни радости размытый старый кадр.
Поеду в Царское село там дух Ахматовой
Стихи её про сосны, Александра.
Я там обрушилась в лектории однажды,
С тех пор боготворю лицей
И верю то был знак, а может быть проказник
Пушкин он надо мной шутил с друзьями,
А я подумала талантлива, но пусть
Наши иллюзии всегда идут за нами,
Хоть и не всем возможно уцелеть
Свои - беречь намерена до смерти.
Ⅳ
Я могла бы пойти на большее,
Но как-будто бы поздно идти/бежать,
Ведь теперь мне даны извозчики
Гордость, опыт и стать
И хотела бы гнать их к чёрту,
А не выйти уже с экипажа
Выйдешь прям на скаку - разобъёшься,
Как бы не было после жаль.
Но на сколько веков отмерять назад
Или уже наконец признать,
Что не было нас никогда,
Что не было этой встречи
Перетта разбившая свой кувшин
В сказочке Лафонтена
Смотрит вниз разодета камнем
За неё сойду я живая.
Я боялась сорвать Иван-чай,
Потому что там были пчёлы,
Так бывает боимся покончить
с прошлым,
Положиться на волю случая,
Так с тобою покончить боюсь -
Оставляю на дачном участке
Любоваться издалека
Любоваться и быть непричастной
К прекрасному
Кто-то уезжает частыми
Недостатками сообщенией,
Недосдачами иероглифов,
Звуком ключей и плотно
Прикрытой дверью,
Кто-то вовсе не приезжал,
И я думаю о них всех
Я верю в возможности встречи
С каждым.
Солнце восходит над озером Врево,
А зайдёт там где спляшем
Последний вальс и пойдём по домам,
Что-то рассказывая
напоследок.
Ⅴ
Искала здесь ответы о тебе
Нашла закатный свет
На этих рыжих ветвях
Ⅵ
Еду я через мост над Быстрицей,
Среди шишкинских сосен
Выспренно причитающих обо всём,
Чего с нами под ними не сделалось,
О была б моя воля и этот путь
Я давно променяла бы на твою верность
В первую очередь себе.
А там уже мне и родине,
Ты же знаешь наверно и сам,
Как мы сильно друг другу подходим,
Как сроднились делами мыслями.
Знать бы мне сколько книг и вёсен
У тебя на сегодня в избранных,
Знать бы сколько дорог засыпал ты,
Чтоб они не вели ко мне
И я еду и еду мимо
Проглотив, словно боль, ответ.
Ⅶ
Сосна - символ стойкости,
Предвестник того жестокого,
Что мне предстояло выдержать.
Скажи мне суммарно сколько ты
Дней из себя выбивал нашу искренность,
Сколько лет остывал, что увидел ты,
Чтобы так позабыться и к жизни
Волю выронить и разбить?
VIII
время ткань не хорошая не английская
русская дешёвая ткань из магазина
‘неваляшка’ в моём подвале
сдавали туда что попало
это была комиссионка
так и жизнь отдаёт что ни попадя
А тебе идти с этим дальше
Расставлять по полкам
разнашивать
время ткань
я бурлак на холсте у Репина
я овраг в чьём-нибудь стихе
враг самому себе
враг тебе
IX
Путь далёк у нас с тобою
Веселее взгляд
Сколько радости и боли
Не вернуть назад
Сколько дней ты можешь вспомнить
добрым словом и
Сколько дней-то жил ты вспомнишь?
Только не молчи
Не открещивайся только от меня и бед
Нынче лето а в сугробах
Твой последний след
Путь далёк, но расстояньем
Не спугнуть в наш век
Даже если станет сердце
Кипариса веткой
Я тащиться с нею буду
Покажу как есть
Выступать должна покуда
Внемлет кто-то песне.
X
Путь далёк у нас с тобою
Путь не близкий -
Порознь
С золотою головой,
А легла б под поезд
Но покамест в нём.
С неоконченною речью
К рельсам - ни ногой,
А потом - пожалуй
Тот, кто слишком поспешит -
тоже опоздает.
XI
О господи сколько в пути убито
Посмотри это дни без тебя
Пережитки осколочки так
Точно не было их - уже в сорняках могилы
Это мысли лежат обезглавлены
обессилены выжжены
Вот метафоры падают не найдя
Себя, не найдя куда спрятаться
Вот мои фотографии
Уйма тебе не показанных
Они перебили друг друга
от жажды внимания и от испуга
Быть вечно отложенными в альбом
И в стол
А вот чередою растут маки
Это на месте стихов
А есть ещё мёртвые планы
надежды и верно любовь
что настойчиво ищет петлю
Но как при Петре ей надо терпеть
Ведь уже передел униформы
Петровское барокко, танцы
И всё было лишь намёком на
Я уже по колено в крови, Август,
Потому и чулки красные.
_
В битве под Нарвой 1700 г. Семёновский полк, чуть раньше ставший гвардейским (лейб-гвардия), заслужил и признание за особую стойкость.
За мужество, проявленное в этой битве, все солдаты полка в 1700—1740 гг. носили красные чулки (в память о том, что «в сей битве стояли они по колено в крови»).
Странная история Семёновского полка
- 🕊 4
- 🥰 1
- 🍓 1
