🇰🇷Религиозный раскол в Южной Корее

🇰🇷Южная Корея остаётся одной из немногих стран мира, где религиозный ландшафт отличается исключительным многообразием и внутренней конфликтностью. Наибольшую напряжённость демонстрирует протестантское сообщество: только внутри пресвитерианской традиции насчитывается 34 отдельные церкви, большинство из которых возникло в результате расколов. Ключевой точкой разлома стал 1953 год, когда Корейская пресвитерианская церковь разделилась на консервативное и либеральное крылья — первые объявили себя «священным» лагерем, а оппонентов заклеймили как «опасную, оскверняющую группу», подлежащую очищению или изгнанию. Всего под категорией протестантских церквей в Корее зарегистрировано 159 деноминаций, включая 21 крупное объединение. Этот внутренний раскол усугубляется политическими разногласиями: после импичмента президента Юн Сок Ёля в апреле 2025 года корейские евангелики разделились — одни увидели в этом «Божий справедливый суд», другие восприняли результат как трагедию, а пастор Кан Гви Ран прямо заявила, что восстановить отношения с «промытыми» оппонентами невозможно. Согласно опросу Корейского института общественного мнения,好感度 к протестантизму в 2025 году упал до 34,7% — исторического минимума и единственного снижения среди основных религий, тогда как буддизм (54,4%) и католицизм (52,7%) достигли максимумов с 2020 года.

📜Не менее драматичен буддийский раскол, вызванный «Движением за очищение» 1954–1970 годов. После освобождения от японского колониального правления монахи-целибаты потребовали отменить «Храмовой указ» 1911 года, узаконивший женатое духовенство, и восстановить целибат. При поддержке президента Ли Сын Мана они начали кампанию против «японизированных буддистов», что привело к многолетним судебным тяжбам и уличным столкновениям. В 1970 году женатые монахи окончательно отделились и основали орден Тхэго (Taego Order), тогда как целибаты сохранили контроль над орденом Чоге (Jogye Order) — крупнейшей буддийской организацией страны. Современные буддийские лидеры открыто признают, что «дух практики и гармонии сангхи исчез», а борьба за настоятельские должности превратилась в ожесточённые выборные кампании. Наконец, новые религиозные движения добавляют ещё один слой напряжённости: вокруг Церкви объединения и Синчхонджи разгораются скандалы, а в 2026 году ведущие религиозные лидеры призвали государство распустить эти группы как «еретические», что, в свою очередь, вызвало предупреждения о подрыве свободы вероисповедания. Внутренние расколы затронули и «Всемогущего Бога» — корейское ответвление китайской группы «Восточная молния», где в 2026 году зафиксированы公开ные фракционные конфликты и отток верующих. Таким образом, религиозная жизнь Южной Кореи представляет собой не столько единое поле, сколько мозаику из конкурирующих деноминаций, орденов и движений, где теологические споры неотделимы от политики, а прошлые расколы продолжают определять настоящее.

•World Data