рука Бродяги сжимается на чужой талии неожиданно крепче, но не причиняя боли. он притягивает золотого обратно. мягко, но решительно. не то что бы он вдруг стал добрым, нет, просто ощущение, что Брут хрустальный. что, впрочем, так оно и было, чего ещё ожидать от полисянина? выращенного, словно тепличный цветок.

– ты берёшь на себя слишком многое. тебя тут каждая собака знает, Брут. это не хорошо. это плохо. когда ты уже поймёшь, что ты не железный?

Персей смотрит ему в глаза и шепчет практически в губы.