«Ромашки решают»
 
Проекту Просвещения, которому свойственен антропоцентризм, обычно противопоставляют идеи постгуманизма. В самом общем виде это противопоставление можно описать следующим образом. Автономный, рациональный, нормативно привилегированный индивид Просвещения замещается телесно воплощённой субъектностью, распределённой между сознательными «человеческими» и несознательными «нечеловеческими» процессами и акторами. Сама же идея «человеческого» утрачивает статус самоочевидной, нормативной категории. Радикальное следование этой логике приводит к идее равных прав, в том числе на существование, «человека» и любой части этого мира (животных, растений, техники и т. д.).

В данной работе мы хотим в некоторой степени оправдать антропоцентризм. С одной стороны, мы соглашаемся с тем, что сознание индивида в определенном смысле ему не принадлежит, будучи обусловлено взаимодействиями как внутри организма, так и за его пределами между человеческими и нечеловеческими акторами. С другой - мы рассматриваем человеческое сознание как предел цели и смысла этого мира, если под «целью» и «смыслом» понимать стремление жизни к сохранению себя. Итак, хотя существуют очевидные риски эгоистического антропоцентризма, мы, отвергая исключительную значимость сознания, вместе с этим обессмысливаем всю работу мира по его производству. Не является ли приписывание себе подобных прав таким же эгоистическим антропоцентризмом? Не приведет ли подобная самонадеянность к еще более мрачным последствиям, чем крах идеалов Просвещения в ХХ веке?

Хотя человеческое самомнение беспрецедентно велико, сегодня всё очевиднее становится и хрупкость нашей общей жизни, и наше бессилие что-либо с этой хрупкостью поделать. Мы видим, как решение о том, быть нам или не быть, принимают пробившиеся сквозь асфальт и забор ромашки, и хотя это решение принимаем не мы, но это решение о нас. Ромашки решают, и ромашки думают о нас.