Ливан предпринимает робкие попытки сподвигнуть Россию на более активную роль в ближневосточном конфликте. Целесообразность таких действий носит не явный характер и, возможно, в практическом смысле отсутствует.

Советник бывшего президента Ливана (новый не назначен) Мишель Ауна заявил, что неоднократно общался в последний месяц с замглавы МИД России Михаилом Богдановым. М. Ауна заявил, что у России есть возможности повлиять и на Иран, и на Израиль (с которым есть диалог). Однако вовлечение России в конфликт в Ближнем Востоке даже на уровне активной дипломатии приведёт к тому, что Запад активизируется и, как следствие, учитывая этот фактор, Москва действует скорее неформально.

Нужно ли России активизировать свою дипломатию для предотвращения войны между Израилем и Ливаном? Нет, скорее не нужно. Решающей роль России в этом конфликте не будет. Поэтому скорее необходимо быть в режиме совместных действий с властями Ирана, для которых этот вопрос приоритетный.

При этом накануне, в рамках генеральной ассамблеи ООН, президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил, что его страна никогда не поддерживала военные действия против Украины. То есть тут очевидна попытка сгладить (но не разрешить) противоречия между Тегераном и Западом за счёт более нейтральной позиции. Тем не менее, это не повод для России мешать Ирану выстраивать свою конфигурацию на Ближнем Востоке.

Равно как и нет особых оснований пытаться удерживать Израиль от столкновения с Ливаном. Если исходить из объективных реалий внешней политики – останавливать Биньямина Нетаньяху и Израиль должны американцы. А то, что нужно сделать России на уровне дипломатии, мы сделаем. И эта позиция будет в фарватере политики Ирана.Ливан предпринимает робкие попытки сподвигнуть Россию на более активную роль в ближневосточном конфликте. Целесообразность таких действий носит не явный характер и, возможно, в практическом смысле отсутствует.

Советник бывшего президента Ливана (новый не назначен) Мишель Ауна заявил, что неоднократно общался в последний месяц с замглавы МИД России Михаилом Богдановым. М. Ауна заявил, что у России есть возможности повлиять и на Иран, и на Израиль (с которым есть диалог). Однако вовлечение России в конфликт в Ближнем Востоке даже на уровне активной дипломатии приведёт к тому, что Запад активизируется и, как следствие, учитывая этот фактор, Москва действует скорее неформально.

Нужно ли России активизировать свою дипломатию для предотвращения войны между Израилем и Ливаном? Нет, скорее не нужно. Решающей роль России в этом конфликте не будет. Поэтому скорее необходимо быть в режиме совместных действий с властями Ирана, для которых этот вопрос приоритетный.

При этом накануне, в рамках генеральной ассамблеи ООН, президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил, что его страна никогда не поддерживала военные действия против Украины. То есть тут очевидна попытка сгладить (но не разрешить) противоречия между Тегераном и Западом за счёт более нейтральной позиции. Тем не менее, это не повод для России мешать Ирану выстраивать свою конфигурацию на Ближнем Востоке.

Равно как и нет особых оснований пытаться удерживать Израиль от столкновения с Ливаном. Если исходить из объективных реалий внешней политики – останавливать Биньямина Нетаньяху и Израиль должны американцы. А то, что нужно сделать России на уровне дипломатии, мы сделаем. И эта позиция будет в фарватере политики Ирана.