Юрий Баранчик @barantchik специально для Друида @wisedruidd

Как уже многим известно, днями в паблик вышла инициатива по ужесточению ответственности за VPN и доступ к заблокированным ресурсам. А если нам совсем "повезёт", то появится и штраф за умышленный поиск "экстремистских материалов", а если ты их искал через VPN, то будет еще хуже. Впору переиначивать формулу Декарта "Cogito, ergo, sum" ("Мыслю, следовательно, существую") в формулу "Ищу, следовательно, существую" и начинать с ней абсурдную борьбу всей силой госаппарата.

Тут, кстати, можно вспомнить Оруэлла. Потому что впервые вводится административная ответственность даже не за сам факт потребления запрещённого контента, не за его распространение, а за его поиск! Мыслепреступление, так сказать. Вспомним фильм с Томом Крузом "Особое мнение" – там уже всё прописали, чем опасно наделение статусом преступника тех, кто ещё преступление не совершил.

Последствия приема такого законопроекта весьма "многоаспектны", мягко говоря. Например, богохульный "Майн Кампф" тоже экстремистский материал. А любое изучение Великой Отечественной войны будет сталкиваться с таким количеством экстремистской символики и материалов, что ну её нафиг, эту науку. Либо же – правильно, придется вводить категорию "кому положено искать такие-то темы". Ване положено – а тебе, и всей той банде за твоей спиной из рабоче-крестьянского класса – нет. Рылом не вышел.

Имеем перспективу полного бреда и деградации исследовательского поиска по важным научным темам, и не только в области истории. Например, человек ищет информацию по академическим (например, существует Бог или это все выдумки) или журналистским (а что реально сказал или сделал лидер той или иной экстремистской группировки) целям, а его при желании можно обвинить в намеренном поиске "запрещёнки".

Угасание исследовательской и аналитической активности. Люди будут бояться искать информацию о запрещённых организациях (даже в научных или исторических целях), чтобы не попасть под подозрение. Пострадают журналисты, историки, культурологи, студенты, юристы. И, что самое страшное, возникнет эффект интеллектуального самовыпиливания: самоцензура парализует производство знаний. Да, даже не знаний. Бог с ними, с этими знаниями! Знания – это продукт воображения, творческого мышления. Его собираются запретить этими поправками – мыслить не смей!

Формируется общественная модель "на всякий случай не говори, не ищи, не читай". А какое поле открытий разворачивается после принятия такого закона для доносчиков! Просто песня! Можно будет открыть на чьём-то ноуте или телефоне что-то плохое, потом закрыть – и постучать. Удобно. Факт информационного интереса превращается в потенциальное преступление.

Возникает выбор – создавать пул "одобренных" исследователей, кому можно читать западные СМИ, изучать речи экстремиста Линдси Грэма, разбираться в террористах Ближнего Востока и прочее, а кому низзя. Получим расширение "цифрового" барьера между лоялистами, находящимися в одобренной информационной среде, и теми, кто потребляет резные информационные источники и думает, анализирует сам. А если глядеть вдаль, то ожидает нас информационная деградация. Существенное сужение спектра доступной информации приводит к интеллектуальной стагнации и утрате навыков критического мышления и анализа – особенно у молодёжи.

Желание превратить население в потребителя сугубо того контента, который "надо" – понятное. Но эта задача несовместима с желанием строить инновационную экономику и развивать общество. Так что придется выбирать: либо идти более сложным с точки зрения чиновника путём и строить общество, которое само способно отделять зёрна от плевел, либо работать по схеме одного градоначальника из города Глупова, у которого было всего два управленческих заявления – "разорю!" и "не потерплю!".