эта паршивая шавка заявилась в резиденцию утренней росы как ни в чём не бывало; как полноправный хозяин этого места поселился в бедной увенчанной терновым гало голове и совершенно нахально отказался оттуда съезжать. он насквозь пропитал табаком чужой жакет и научил снимать перчатки, когда хочется коснуться колючей щетинистой щеки, он показал золотой миг с его изнанки, со шпиля города, которого не существует даже во сне — и сандей никому об этом никогда не расскажет.