травмы теодора, как физические оболочки, покрывающие тело [включайте аудио].

🌟первая.
случается взрыв — птср. появляется серая, тонкая оболочка. почти неподвижна. он на всю жизнь будет бояться толп, громких звуков, суматохи. эта оболочка будет вшита в кожу по всем очертаниям тела тонкими нитями и останется с ним навсегда.

🌟вторая.
травма от потери родителя, страх остаться одному и попасть в детдом, потеря всей опоры, смысла жизни, неопределенность — это оболочка ложится вторым, самым плотным слоем, она больше всего сковывает движения и сильнее остальных предопределяет в целом существование тела. скорее всего, эта оболочка из чего-то вязкого, душащего, и глаза и нос и уши закрыты, она вяжется и тянется, но плохо. скорее, похожа на черный мазут. именно она своей силой, при накладывании, надламывает тело тео внутри, крошит его. во взрослой жизни она перерастет в олицетворение всей тошноты к миру как таковому.

🌟третья.
накладывается постепенно по мере взаимодействия теодора с картиной — это более тонкая материя, лоснящаяся, золотистая мерцающая масса, она дает эффект лечения от ран второй оболочки, но сковывает точно также. там, где затвердела и треснула вторая, она вливается и заполняет эмульсией в виде жидкого золота. можно сказать, что это настоящее золото, но ценности телу никакой не несет — оно не избавляется от страданий. тяжесть золота дает ощущение богатства, но применить оболочку никуда невозможно. эта оболочка постоянно движется, перетекает, дает ощущение жизни, без нее теодор не может представить свое существование. а еще она ощущается как что-то совсем родное, что-то, что напоминает маму, теплые сюжеты, нечто такое же сияющее и ослепляющее. тео не думает с ней расставаться.

🌟четвертая.
белая оболочка, воздушная, ватная, теплая, ангельская. она кажется такой доброй, приятной, мягкой. через вату невозможно дышать. вата рвется, но она бесконечна — рваные куски повсюду. пиппа. со временем, вата промокла от других оболочек, скомкалась, загрязнилась. она будет мешаться со второй оболочкой до тех пор пока вата не станет черной, а мазут — с комами ваты.

🌟пятая.
бордовая, живая, она стремительно и с задором огибает все тело, в начале кажется максимально правильной и живой, она ощущается как спасательный круг, как то, почему он ещё стоит. отношения с единственным человеком, который его понимает. их существование вместе нестабильно и сумбурно, судорожно, эта первая оболочка, которую он сначала просто не замечает, но, когда она перестает бурлить, он видит, какой сильный вес она на нем уже занимает. это кипящая, красная жижа, она его кружит, вертит, она ему заменяет все остальные. со временем, оболочка себя изживает, оставаясь засохшим слоем чего-то красного, несуразного, пока борис снова не появится в его жизни и не возродит эту живость в иной форме, перерожденной, искрящейся, настоящей.

🌟шестая.
тео казалось, что шестая оболочка формировалась медленно, но не успел он моргнуть, как она его полностью накрыла слоем слизи. поначалу слой был до смешного тонким, почти незаметным, но со временем, функции дыхания, которые до этого были через третью оболочку, перетекли в функции этой, и вот — он больше не может без наркотиков, без иллюзий, галлюцинаций, без спирта в крови, без зависимости. это единственная оболочка, которая растекается, ширится всю жизнь и становится гигантской жижевой массой, от которой теодор никогда не сможет избавиться. она будет медленно убивать его физическое тело, на пол будет постоянно стекать слизь — он не сможет функционировать в обществе как обычный человек.

🌟седьмая.
тихо и мягко вливается следующая — серебристая жидкость. очень тонкая, еле заметная, из-за тонкой прослойки и смешения с другими слоями, её видит только теодор. обман и фальш. нарушение закона. она вызвает тревогу, но чем больше существует на теле, тем меньше теодор хочет от нее избавиться. он сделает это с огромными усилиями в конце.