Во второй сцене пятого действия "Гамлета" Горацио, глядя вслед Озрику, которого задразнил принц, говорит:

This lapwing runs away with a shell on his head.

Lapwing — это чибис, которые, согласно комментарию Мих. Мих. Морозова, начинают бегать, едва вылупившись из яйца, почему поверье и приписывает им головные уборы; к тому же тут намёк на шутовской колпак. В шекспировском авиарии чибис означает ещё и обман, и хитрые стратегии, поскольку уводит хищников от гнезда, быстро отбегая и подавая голос издали. Так, в "Мере за меру" Луцио/Лючио говорит о приёмах флирта with maids to seem the lapwing, в "Много шума из ничего" Беатриче крадётся подслушивать, припав к земле, like a lapwing, — в переводе Щепкиной-Куперник чибис заменён на пеночку, а то некрасиво девушке на чибиса походить — в "Комедии ошибок" Адриана говорит, что неверный муж, как чибис, отбегает далеко от гнезда.

В наших переводах чибис бывал много кем.

У Вронченко (1828): "Улетела птичка с скорлупой яичка". Полевой (1837) эту реплику Горацио вовсе выбросил. Кронеберг (1844): "Улетела птичка со скорлупкой яичка"; Загуляев (1861): "Улетел ещё не оперившийся птенчик". 
А потом учёнейший Николай Христофорович Кетчер, в 1873 году переложивший "Гамлета" прозой, находит великолепное решение: "Полетела пигалица с скорлупой на голове". Пигалица — другое название чибиса, плюс дополнительное разговорное значение.

С лёгкой руки Кетчера пигалица бегает у Маклакова (1880): "Однако ж эта пигалица побежала теперь со скорлупкою на голове"; у Месковского (1889): "Эта пигалица вылупилась из яйца со скорлупою на голове"; у Каншина (1893): "Настоящая он пигалица, вылетевшая из гнезда с остатками яичной скорлупы на голове"; у Аверкиева (1894): "Пигалица убежала со скорлупкой на голове"; у К.Р. (1912): "Побежала себе эта пигалица с яичной скорлупой на макушке"; у Радловой (1937): "Побежала пигалица с яичной скорлупой на головке"; у Кружкова: "Умчался, как пигалица со скорлупкой на голове". И, конечно, у Лозинского (1933), каноническое:

Побежала пигалица со скорлупкой на макушке.

Но некоторым переводчикам пигалица не нравится.
У Соколовского (1881) читаем: "Он очень похож на грача с яичной скорлупой на голове", — Александр Лукич свой перевод называет "разъясняющим", но тут у него выходит какой-то Кэрролл, с вороном, похожим на письменный стол. Гнедич (1891) выбирает более понятный вариант: "Это цыплёнок с яичной скорлупой на голове". Россов птичку вообще отбрасывает (1907): "Умчался прирождённый шут". У Пастернака (1941): "Побежал, нововылупленный, со скорлупой на головке", — а теперь, пожалуйста, вслух со сцены. В прозаическом переводе Мих. Мих. Морозова (1954): "Этот чибис убегает со скорлупой на голове". У Раппопорта (1999): "Этот чибис убегает со скорлупой на шляпе". У Поплавского (2001) вообще: "Побежал выслуживаться дальше". У Чернова (2003): "Летит, как чибисёнок, со скорлупкой на темечке", у Пешкова (2003): "Чибис только что вылупился: скорлупа ещё на голове", у Цветкова (2010): "У этого птенца полскорлупы ещё на голове", у Лифшица (2017): "Запрыгал чибис — скорлупка на темечке".

Между тем, пигалица — не единственное название чибиса в русских говорах.

В Олонецкой губернии он пигалка и вьюха, в западных книгалка, в Рязанской пивик, во Владимирской луговка, в Костромской настовица, в Псковской и некоторых сибирских пиздрик и т.д.

Есть где разгуляться переводчику и постановщику.