Джереми и Жан

Жан не думает, что он нормальный, когда его взгляд застревает на теле Джереми, пока тот переодевается. Он помнит, что было в Гнезде, помнит каждое грязное слово, произнесенное ему на ухо, пока один из Воронов разрывал его тело на части. Он помнит ту боль и помнит, как ему было мерзко и противно в душе после произошедшего. Жан Моро был уверен, что не должен смотреть на Джереми, потому что это может оказаться слишком губительно и для него, и для Джереми, который всегда замечал взгляды француза, направленные на него. Он был не против, потому что Жан нравился ему. Он не хотел врать самому себе, но и не хотел давить на Жана, который потихоньку начал отходить от того, что происходило в Гнезде. Было не совсем понятно, что происходит между ними, потому что они уже целовались несколько раз, правда, после первого поцелуя Жан впал в ступор и неплохо так напугал Джереми. Моро не хотел, чтобы капитан видел в нём только сломанного Гнездом человека, но выработанные рефлексы иногда были быстрее и сильнее, чем здравый смысл. Поцелуи с Джереми были чем-то новым в его жизни, чем-то хорошим, чего раньше у Жана никогда не было. Ему не хотелось двигаться дальше, не хотелось даже думать о сексе, и Джереми никогда не давил. Он понимал, что рана, полученная в Эверморе, слишком глубокая. Объятия были следующим этапом в их странных взаимоотношениях, который ни Джереми, ни Жан не осмеливался назвать отношениями. Было страшно и непривычно. Ни у Джереми, ни у Жана до этого не было тех самых правильных здоровых отношений, поэтому они двигались медленно и постепенно. Объятия были чем-то новым для Жана, и он никак не думал, что именно он будет инициатором их первых с Джереми объятий. День был слишком загруженным и утомительным. К вечеру Нокс был уверен, что он либо кого-нибудь придушит, либо словит паническую атаку, потому что его руки уже сильно дрожали. Жан не привык видеть вечно улыбающегося Джереми в таком состоянии, и он не знал, как ему помочь. Блондин стоял в их комнате и смотрел в окно, выламывая свои пальцы в разные стороны, стараясь прийти в себя. Жан видел, как Нокс частенько обнимается с кем-нибудь из их команды, видел, как тот постоянно ищет тактильности, и решил, что, наверное, это то, что может помочь Джереми. Он не был уверен на все сто процентов, но чувствовал, что должен попробовать. Он подошел так, чтобы Джереми слышал, что со спины к нему кто-то подходит. Жан не хотел напугать и так напряженного Нокса. Жан подошел максимально близко и обнял Джереми, который явно не ожидал такого жеста от француза, который вообще казался нетактильным человеком. Но он не хотел думать об этом сейчас, не тогда, когда руки человека, который тебе небезразличен, так крепко обнимают тебя, удерживая на плаву. Глаза Джереми заслезились, но он не позволил себе окончательно размякнуть и вместо этого развернулся в руках француза, прижимаясь к его груди, пряча свое лицо где-то в районе шеи Жана. Моро молчал, не зная, что сейчас можно сказать Джереми, как поддержать его, но тому хватало теплых объятий Жана и неторопливых поглаживаний по спине, которые успокаивали и заземляли. Джереми неосознанно начал дышать в такт дыханию Жана, тем самым выравнивая его. Джереми отвлекся от всех мыслей, которые весь день шумели в его голове, и теперь он думал только о том, насколько хорошо ощущались объятия Жана. Они успокаивали, и Джереми ещё никогда до этого не чувствовал себя настолько защищенным. Он никогда не ощущал себя в большей безопасности, чем сейчас, и ему хотелось, чтобы эти объятия никогда не заканчивались. Возможно, они всё ещё не были парой, они до сих пор не говорили об этом, но оба понимали, что уже не смогут отказаться друг от друга и вряд ли смогут остаться просто друзьями, потому что и Джереми, и Жану хотелось большего

#джережаны