Джереми не раз пытался приобщить Жана к своему увлечению: они вместе часами бродили по магазинам, подбирая украшения, которые идеально подходили бы к строгому и сдержанному стилю Моро. Нокс искренне хотел подарить ему частичку своего мира.

Но француза хватало ненадолго. Как только он переступал порог дома, эти подарки превращались в пытку. Ему не нравилось ощущение лишней тяжести на запястьях, не нравилось, как браслеты цеплялись за края рукавов или сковывали движения, и особенно не нравилось, когда ему приходилось мыть руки и влага попадала на браслет. Это было отвратительно. В этом чувствовалась странная, почти душная несвобода. Каждая нить, каждый ремешок начинали давить на кожу, вызывая неприятную сенсорную перегрузку. Напряжение копилось где-то под ребрами, требуя немедленного избавления, и в конце концов Жан всегда сдавался — рывком расстегивал застежки, отшвыривая украшения в сторону, лишь бы почувствовать долгожданную легкость.

И теперь, глядя на то, как Джереми освобождает свои руки, брюнет не мог отделаться от мысли: эта нагота на запястьях капитана была единственной формой украшения, которую он мог вынести. Здесь не было лишнего груза, только тепло, кожа и пульсация сосудов, к которой нестерпимо хотелось прижаться, чтобы почувствовать жизнь, скрытую под ней

#хэдканоны
#джережаны