Во-первых, всё так.
Во-вторых, относительно русской тоски по селу всё не так.

Традиция тосковать по традиционному селу вполне себе объяснима и для выходцев из масковской интеллигенции, и для селюков. В России любителей воздыхать об империи принято называть «булкохрустами» и высмеивать, мол-де, они себя все представляют графьями да князьями, а самих бы выпорол барин на конюшне. (И пофиг, что к 1916 году 96% земли принадлежало крестьянам, и никаких баринов с конюшнями лет 50 как не было).

На деле же, тоска об империи имеет совсем другой корень — деревенскую прозу. И тосковать начали вовсе не по космополитичной французской булке, а по собственному, родному, вот прям тому самому селу, убитому прямо на глазах изумлённой деревенской босотой, вместе с роднёй, жителями и храмом.

Булка появилась потом, во многом — как результат тоски по селу, во многом — из той же среды. И да, из деревенской прозы во многом берет начало и современный нам русский антисемитизм, и национализм, и много всего весёлого.

В общем, может быть, что там, на Западах, тоска по гомогенности и является результатом урбанизации — не знаю, не проверял, и не готов утверждать, что этот процесс полностью гомогенен и един во всех странах. Но в России его вполне себе питает огромных размеров историческая травма.

Однако в ней же мы можем и найти спасение. Чем, спрашивается, занимались краснопузики в России, как не гомогенизацией общества? Ну как, понравилось? А что так? Ах, это другая, неправильная гомогенизация? Так может, лучше никакой и не надо?


https://t.me/whalesgohigh/5724