Отцы и дети, реж. Семен Серзин, Театр Наций, 18+

Раньше были коммунисты, а теперь вот они – нигилисты (с)

Доступность билетов: Нулевая (снят с показа)
Премьера: 20 мая 2024
Продолжительность: 2:40

Очень и очень жаль, что этот спектакль прожил всего 2 года на сцене – вчера был последний показ.

Понятно, что репертуар театра – функция «плана премьер», который адресует требования госфинансирования. Работа Семена Серзина точно попадает в нерв времени и ключевое свойство – актуальность и свежесть режиссерского языка – вовсе не потеряна. И точно не кажется самой слабой работой из текущей афиши Театр Наций. Не говоря уже о сильнейшем собранном актерском касте. НО….

Ценна работа еще и выбором материала. На фоне пулеметной очереди из Гамлетов, Идиотов и Чехова Серзин обратился к нечастому гостю на театральных подмостках, написанному за год до отмены крепостного права и реформ Александра II.

А материал меж тем силен не только понятными историческими перекличками. Он силен прежде всего тем, что имеет одновременно две сильные линии – лично-семейную и общественно-политическую. И в современном мире, в котором не устаю повторять происходит катастрофа института семьи (с ~40% одиночных домохозяйств) важно говорить о том, как этот институт переживает текущие изменения.

Проблема поколений и отсутствия языка общения между ними по крайней мере в нашей стране имеет ключевую родовую травму – глубочайшие изменения, которые происходят даже не раз в поколение, а легко каждые 7-10 лет. Второе – урбанизация и шире поиск лучшей жизни младшим поколением, которые эти изменения ускоряют. На выходе ситуация - когда родители продолжают работать на полустанке железнодорожного переезда, а сын уехал в Петербург – через шаг им буквально не о чем говорить, т.к. обстоятельства и жизнь вокруг не имеет ни одной общей точки приложения.

Вторая проблема – это то, что «мы постоянно лежащие боксеры». Образ Сергей Юрьича Белякова из первых сезонов Нашей Раши – как яркая иллюстрация феномена. Поэтому многие (прежде всего родители) «используют жизнь как форточку, в которую редко выглядывают». А иногда и выглядывать не хочется – осознанная позиция не лени, а философского сохранения своей нервной системы.

Поэтому на фоне этого глубинного кризиса личных отношений, общения друг с другом и понимания друг с другом даже в одной семье все проблемы и дискурс про общественно-политическое устройство и чьи правила лучше (а есть ли вообще принципы и устои) звучит возможно и потише. Хотя очень аккуратно Серзин задает много вопросов – в том числе один из главных на все поколения и эпохи – отношение элит к народу и наоборот. И что такое проявление любви и как связаны любовь, ненависть / презирание и готовность служить.

И в конце через тернии, смерть (почти херувимскую) Базарова и диалогах о мыслящем человеке приходит к простому андидоту от всех бед – любви. Которая, в отличие от обстоятельств вокруг, каждому подвластна, т.к. «всегда с тобой».

Закольцевав, очень хочется, чтобы Серзин продолжал присутствовать в Москве. Его Невидимый театр помимо сцены Наций только гастролями (как, например, Я шагаю по Москве по Шпаликову) появлялся. А его театральный язык – честный, открытый, рефлексирующий и свежий.

Другие спектакли Театра Наций
Обыкновенная смерть (премьера 25/26)
Дон Кихот (премьера 24/25)
Сато (премьера 24/25)
Тартюф (премьера 24/25)
Васса (премьера 24/25)
Любовное настроение (премьера 24/25)
Жюли (премьера 24/25)
Толстая тетрадь
Борис Годунов. Сны.
Десять посещений моей возлюбленной
На всякого мудреца
Друзья
Макбет
Мастер и Маргарита
Последнее лето
Как я стал художником (детский)
Синяя Синяя Птица (детский)
Левша (снят с показа)
Прыг-скок, обвалился потолок (снят с показа)
Наташа (снят с показа)
Любовницы (снят с показа)
ГрозаГроза (снят с показа)

Подписаться