В США Пит Хеггсет объявил, что теперь каждый мужчина-военнослужащий после 30ти сможет бахнуться стероидами за счет налогоплательщика. Очередное отличие правых от клятых вокистов: вместо MtF и FtM гормональной терапии теперь строго MtM переход. Вообще американские правые крайне озабочены идеей "возвращения утраченной маскулинности". Носятся со своим тестостероном, строят нездоровый культ качалки и синтетических гормонов (ну кто постарше). Фреймом для этого оказывается теория "великой феминизации". Типа, мы живем в такую Кали-Югу, когда общество совсем обабилось. А бабы заточены эволюцией под ценности равенства и заботы поэтому оказавшись при власти, начинают строить социализм и пускать мигрантов. Мужчины с низким тестостероном становятся соевыми и поддерживают бабскую политику.

Шиза шизой, конечно. Но вот что интересно: есть основания полагать, что наш вид уже реально проходил "великую феминизацию", причем не один раз. Первая — теория антрополога Оуэна Лавджоя, касается истории ранних гоминид. У наших родственников шимпанзе размножение зависит от политического доминирования в стае, а главным инструментом дебатов являются клыки. Однако у изученного в конце нулевых ардипитека клыки уже были уменьшены. Отсюда Лавджой предположил, что еще в те времена наша эволюция пошла по пути снижения агрессии: самки выбирали не самых доминантных ребят, а более заботливых. Что в свою очередь позволило выращивать детенышей с большой головой, требующих длительной заботы после родов. Так миллионы лет назад ардипитек лишился клыков и встал на путь превращения в уютного семьянина. Короче, взял да феминизировался.

Вторая теория: Ричарда Рэнгема, про "самоодомашнивание" (не помню он ее автор или только излагал в книге). Здесь речь идет уже о более близких временах доисторических сапиенсов. Суть такая: наши родственники шимпанзе лишены способности договариваться о коллективном нападении на агрессора, поэтому живут под пятой своих доминантов. Но как только человек освоил язык, дни наших маскулинных особей оказались сочтены — их просто принялись выпиливать толпой, постепенно вымывая из популяции их гены. У сапиенсов случился сдвиг от реактивной агрессии к проактивной (осуществляемой с холодной головой). В процессе одомашнивания самые доминатные не размножаются, размножаются послушные. Половой диморфизм снижается, самцы становятся ближе к самкам. Так было с овцами и собаками. Но первым делом мы проделали это сами с собой.

Какие тут плюсы? Ну, Рэнгем описывает эксперименты по одомашниванию лис. Там через сколько-то поколений недоверчивые и вредные лисы превращались в покладистых и дружелюбных к людям. И почему-то с белым пятном на лбу — какая-то рандомная связка генов. Одомашненные особи также оказываются более инфантильны — похожи на своих детенышей даже в зрелом возрасте. И они не утрачивают способность играть. Домашняя собака всю жизнь щенок, а вот матерому волчаре большие яйца мешают. То есть, людская способность к обучению, творчеству, креативности, инновациям — это следствие вот этого самоодомашнивания. Еще одно следствие: высокая доверчивость, делающая возможным сотрудничество огромных людских коллективов.

Для уточнения: Рэнгем не любит теорию Лавджоя (я не понял почему, показалось, что какая-то академическая зависть). Свойств у тестостерона гораздо больше, чем просто агрессия (там все сложно). В качалку ходить можно (главное, там от скуки не сдохнуть). Но кажется связь высокопримативности с тупостью, неспособностью к освоению новых трюков и взаимовыгодному сотрудничеству — она на лицо. Для этого у нас есть и дед Трамп с его подсосами, и всякие другие деды.

Так что, вполне может быть, что пресловутая "великая феминизация" - это просто часть нашего эволюционного тренда, длинною в миллионы лет. А коварные силы контрэволюции пытаются этому помешать, бухтя про обабившихся зумеров-инфантилов. Но это все, разумеется, тщетно. С эволюцией не спорят. The future is femboy.