Ассассины в чёрной синтекоже заставляют краснеть (и немного глазеть) инквизиторов Империума #заметка #цитата

На фоне разгонов про yoga pants в Х наконец-то совершили кроссовер с сороковником: заговорили об Официо Ассоссинорум и храме Каллидус.

Ассассины появились ещё в Rogue Trader 1987-го года, но тогда не были столько сексуально объективированы. Три протеиновых болванчика в облегающем чёрном: эка невидаль.

Канон храма Каллидус сложился чуть позже:

1) White Dwarf № 190 — октябрь 1995, стр. 21–24

2) Codex: Assassins — 1997 - 12 страница. Скриншот как раз и приложил.

Миниатюра 1997-го года не отличается изяществом, но посмотрите как же хороша миниатюра 2015-го года из Assassinorum: Execution Force. Наконец-то арт 1990-х смог найти своё воплощение в пластике.

Но сексуализация ассассинок началась намного раньше. 1990-й год, Йен Уотсон, роман «Драко», первая глава:

«— Что это ты одела, Ме’Линди? — лукаво протянул Гугол.

Большие глаза навигатора оценивающе окинули её платье из переливающегося сирианского шелка с завязанным на поясе алым поясом, накидку из серебряного меха, босоножки с загнутым носком.

Но даже в таком образе любовницы торговца она была вооружена — одна-две удавки, несколько маленьких смертоносных приспособлений, легко появляющихся в пальцах, пузырьки с химикатами.

Лежа на диване, Гугол разглядывал фигуру Ме’Линди, когда она начала едва заметно подергиваться. Убийца выполняла некие мышечные упражнения, используя улучшенные способности тела для напряжения и расслабления. Она была словно хитро выделанная сталь, расширяясь и сокращаясь, приводя себя в нужное состояние. Поза же самого Гугола изображала томную вялость. Худой навигатор зевал.

И всё же он наблюдал за Ме’Линди. Как и Гримм. Как и сам Жак.

<...>

Прежде, чем Жак смог что-то ответить, Ме’Линди скинула босоножки. Сбросила накидку. Развязала пояс и бросила его движением запястья так, что Гримм отпрыгнул назад. И без лишних церемоний сбросила шелковое платье, оставшись практически голой, если не считать черных трусиков и черных же татуировок. Волосатый паук охватывал её талию. Зубастая змея извиваясь ползла по правой ноге вверх, словно собираясь напасть на паука. Жуки пересекали грудь. Большинство татуировок скрывало старые шрамы, отчего эти твари казались жутковато выпуклыми.

В руке она держала маленький баллончик — ей можно было бы подрабатывать фокусником. Ведь только что этот пузырек был где-то внутри алого пояса.

Ловко балансируя то на одной ноге, то на другой, Ме’Линди начала наносить спрей на тело, начиная с пальцев ног и кончая шеей, покрывая его черной синтекожей. Элегантно изгибаясь, но всегда оставаясь в идеальном равновесии, она не пропускала ни одной щелочки, складочки или ямочки. И на какой стадии исчезли её трусы? Жак едва это заметил. Он чувствовал её возбуждение и свое собственное, но знал, что это два совершенно разных вида возбуждения.

Он торопливо направил взгляд на круглый экран, который повесил на место масляной картины какого-то рогатого чешуйчатого монстра джунглей.

<...>

Ме’Линди плотно пригладила волосы. Когда она распылила спрей по лицу, оно стало еще более невыразительным, чем когда-либо, просто черная маска с едва заметным намеком на черты лица. Синтекожа должна будет защищать её от ядовитых газов, пламени и взрывов; она усилит её тренированную нервную систему и невероятную мощь.

После этого она повязала на талию свой алый пояс, надела на пальцы миниатюрное оружие, выглядевшее как причудливые перстни. Игольник, лазер и огнемет были драгоценными чужацкими устройствами джокаэро».

Йен видел сеттинг насквозь. Великий человек.