Информация о том, что в Санкт-Петербурге уже лет 10 как существует мюзикл "Идиот" и как раз в декабре он должен навестить Москву, была неожиданной, но эта неожиданность оказалась из разряда приятных. Почти три часа скучать точно не пришлось. И хотя вокруг существенная часть зрителей спектакль уже видела, а то и не раз, зато нам повезло увидеть его впервые. Знакомство собственно с романом Достоевского и немалое количество других просмотренных спектаклей тоже в данном случае сыграло за нас (и за спектакль) – можно было отмечать то, что в ином случае оказалось бы увиденным, но, возможно, не замеченным. Например, что самые "ударные" фразы, на которые делается акцент и реагируют зрители –прежде всего Достоевского, и как автору либретто Евгению Фридману и композитору Сергею Рубальскому удалось их подсветить, а режиссёру Василию Заржецкому – обыграть, стоит отметить. А какие-то несоответствия первоисточнику, буквально смену знаков на противоположные – заметить. Соглашаться не обязательно.

Когда видишь на афише "Идиота", вопрос, что от него останется, не бывает лишним. И если первая часть плюс-минус предсказуема, то что будет дальше, если будет вообще, – загадка. Придумалось (и воплотилось) много всего. Фердыщенко, слившись с Лебедевым, приумножился, стал этаким чертёнком – подзуживающим, комментирующим, иллюстрирующим. Костюм у него – штаны, подвязанные даже не верёвочкой, а канатиком, рубаха и какой-никакой фрак. В исполнении Евгения Градусова он становится едва ли не главной движущей силой. (Художник по костюмам и художник-сценограф – Злата Цирценс, и если сценография более-менее универсальная, то костюмы вроде бы ничего особенного, но очень интересные в деталях.) Ганя (Эмиль Салес), страдающий от своей обыкновенности, но не могущий из неё выпрыгнуть. Зато сестру его Варю (Виктория Крат) сложно было представить такой злой, вредной, противной, а вот поди ж ты. Тоцкий (Михаил Сидоренко) является к Настасье Филипповне дьяволом, князем тьмы (ещё и с тростью), чем не Воланд (и это не единственная перекличка с Булгаковым). Совершенно замечательное семейство Епанчиных во главе с Лизаветой Прокофьевной (Анна Скрипалёва) – Иван Фёдорович (Александр Хананин), три сестры Аглая (Вилена Соколова), Аделаида (Кристина Толмачёва), Александра (Евгения Лучникова). Если о нём, семействе, можно говорить с мягким юмором, то "революционеры" – почти пародийны. Ипполит (Максим Раковский), Келлер (Григорий Захарьев), Бурдовская (Надежда Бодрова) со своим Марксом на плакате, которым и отбиваются заодно, выступающие под "Варшавянку", нелепы до карикатурности, но от этого не менее страшны.

Главные герои на этом, без сомнения ярком, "фоне" не меркнут, но им всё-таки приходится быть чуть более привычными, нагруженными всяческим особенным смыслом. Можно ли быть заметнее, чем Парфён Рогожин (Андрей Школдыченко), но он и у Достоевского – ярче не бывает. У Князя, Льва Николаевича Мышкина (Ярослав Баярунас) задача сложнее: как быть вроде бы незаметным, но стать главным в жизни множества людей, не только светиться внутренним светом, но и становиться ярче в свете, отражённом от окружающих. В спектакле Мышкин, безусловно, выделяется, хоть отчасти и напоминает показательных киношных учёных, одновременно изобретающих атомную бомбу и не знающих, как включить газ. Аглая и Настасья Филипповна (Виктория Жукова) – единство и борьба противоположностей. Вот и Князь вряд ли их различает. Второе действие начинается с двух дуэтов. Аглая и Настасья Филипповна поют вроде бы каждая своё, но одно и то же, Князь и Рогожин вместе, но всё-таки о разном.

Музыка Сергея Рубальского включает в себя многое, даже слишком: от балалайки до колокольного звона, от типичной эстрады до джаза, рока и революционных песен. Но этот не очень очевидный микс построен грамотно, для каждого персонажа придуман собственный сольный номер, который может и не вспомнится после спектакля, но на сцене – работает. Дуэты, ансамбли – спеты и согласованы (ещё и станцованы местами). Главное, есть исполнители, чтоб всё это исполнить. И зрители – послушать, посмотреть и пересмотреть ещё раз. Знак качества.